Кстати, не совсем понятно, почему бывший милиционер оказался в обыкновенной колонии вместе с обычными заключенными, а не был отправлен в специальные места отбытия наказаний для бывших милиционеров и других сотрудников правоохранительных органов. Строго говоря, бывшему милиционеру, да еще осужденному по ст. 117 УК РСФСР (изнасилование), в обычной колонии ничего хорошего ждать не стоило. По неписаным законам блатного мира его должны были «опустить», совершив с ним акт насильственного мужеложства. Согласно общепринятой версии, Солонику, отстаивая свою честь, а возможно и жизнь, пришлось выдержать настоящий бой против заключенных, откомандированных совершить с ним насильственный половой акт, и из этого боя он вышел как минимум непроигравшим. В результате на какое-то время от него отстали. Но он, как и все окружающие, понимал, что попытка насильственного мужеложства будет предпринята вновь, вопрос лишь во времени. При этом вторая попытка должна была бы по логике заключенных закончиться убийством Солоника. Поэтому решение о побеге было равносильно выбору между жизнью и смертью.
В период с 3 апреля 1990 до 6 октября 1994 года достоверных сведений о том, где был и чем занимался Солоник, не существует. По некоторым рассказам и даже слухам, Солоник после побега перебрался в Москву, но постоянно там не находился, выезжая то в Тюмень, то в Новокузнецк. Якобы появлялся он и в родном Кургане. Некоторые милиционеры утверждают, что Солоник проходил по оперативным данным как один из участников бандитской сходки, состоявшейся в Сочи и закончившейся перестрелкой, в результате которой несколько человек были убиты и ранены. В октябре 1990 года Солоника вновь едва не задержали. Он должен был встречаться со своей очередной знакомой у входа в ГУМ в Москве. Сотрудник уголовного розыска Анатолий Удинцев, взяв с собой двух оперативников, прибыл к месту, названному информатором. Сотрудники остались в машине, а Удинцев расположился неподалеку от входа в магазин. Солоник появился неожиданно, он был одет в длинный кожаный плащ, атласное кашне (от франц.
Известна также история, случившаяся незадолго до перестрелки на Петровско-Разумовском рынке, когда милиционерам удалось вычислить квартиру на Зеленоградской улице в Москве, в которой вместе со своей любовницей Натальей Ильиной находился Солоник. Наверное, тогда Солоник был как никогда близок своему третьему аресту. Однако задержать его не удалось. Милиционеры не могли догадаться, что он снимал не одну, а две квартиры, расположенные рядом (о второй квартире не знала даже его любовница). Пока милиционеры ломились в дверь, Солоник перебрался во вторую квартиру, а оттуда, сбросив с балкона веревку, спустился вниз и был таков. Кстати, во второй квартире был обнаружен настоящий оружейный склад. Более того, там были установлены станки для быстрого и качественного изготовления глушителей и подгонки оптических прицелов. Подобные оружейные склады затем находили везде, где только появлялся Солоник.
Между тем в конце 1980-х годов в Москве появилась и стала быстро захватывать чужую территорию так называемая курганская преступная группировка. Члены указанной группировки имели репутацию «отморозков», поскольку не считались с воровскими порядками и могли в любое время начать войну практически со всем преступным миром. Методы действия «курганцев» действительно были чрезвычайно жестокими. Так, например, они сумели разгромить «коптевскую» преступную группировку, выследив всех их членов, разузнав все детали их бизнеса, маршруты ежедневного передвижения, а затем в течение нескольких дней расстреляв всю «верхушку» конкурирующей банды. При этом лидер «коптевских» В.М. Наумов считался приятелем Колегова и Нелюбина (лидеров «курганских»), Более того, Наумов помогал «курганским» нелегально лечить своих раненых бойцов. Бизнесменов, которые до разгрома работали на «коптевских» ребят, «курганские» переподчинили себе.
