В значительной степени своей известностью он обязан случаю. Например, тот же Перлин довольно язвительно отзывается о профессиональных и личных способностях Солоника. Он утверждает, что Солоник в действительности был мелким исполнителем. Среди «курганцев», отобранных бывшими сотрудниками ФСБ, были «киллеры», которые по исполнительскому мастерству стояли на голову выше Солоника. По словам Перлина, Солоник в структуре «курганской» группировки был «сявкой». Все принципиальные решения принимались без него, и его мнение ни по одному наиболее важному вопросу не учитывалось. Подтверждается это и тем, что согласно информации, которой располагает Перлин, Солонику никогда не доверялось исполнять тот или иной «заказ» одному, он всегда действовал в составе бригады из четырех человек, правда, довольно часто старшим этой бригады назначался именно он. Перлин убежден, что большинство заказных убийств, которые сегодня приписываются Солонику, в действительности были совершены другими участниками «курганской» преступной группировки. Солоник знал детали их совершения и самовольно приписал «славу» этих преступлений себе. Он мечтал, можно даже сказать, бредил о славе, об известности, и когда, наконец, добился ее, оставшееся ему до смерти время наслаждался ею и грелся в ее лучах.
Один из сыщиков, участвовавших в поимке Солоника, Юрий Плотников, утверждал, как бы дополняя Перлина, что Солоник был крайне осторожен. Он никогда не входил в дом первым, особенно туда, где его должны были ждать. Он всегда посылал вперед кого-нибудь еще, «проверялся». Можно сказать, что у него было просто звериное чутье на опасность. Когда он жил в Москве в доме на Зеленоградской улице, Солоник ни разу не воспользовался лифтом, каждый раз поднимался и спускался только по лестнице, внимательно вслушиваясь в каждый подозрительный шорох. Наверное, исходя из этого вряд ли можно говорить, что он пренебрегал собственной жизнью.
Романтизм вокруг Солоника исчезает, если вспомнить, о каких суммах могла идти речь за каждое совершенное им преступление. Например, в Афинах он арендовал три виллы, стоимость аренды каждой составляла около 5 тыс. американских долларов ежемесячно. При нем всегда были дорогие машины и не менее дорогие женщины. Вероятно, он не был прижимистым человеком, но деньги, безусловно, любил. Я предполагаю, что Солонику по большому счету было все равно, кого ликвидировать, преступного авторитета, или бизнесмена, или просто ставшего неугодным кому-либо человека. Вопрос был лишь в цене. Но люди, которые умело манипулировали Солоником, поняли его главную черту характера — обостренное самолюбие — и на этом умело играли. Наверное, ему льстило, что в газетах то и дело говорилось о таинственном киллере, убивавшем «плохих» бандитов. Сам он себя, естественно, бандитом не считал, но если и считал, то, видимо, «хорошим» бандитом. Вряд ли ему было возможно объяснить, что не бывает бандитов «плохих» или «хороших».
Еще одной важной чертой, позволяющей более подробно охарактеризовать Солоника, был его эгоизм в крайней степени. Если Солоник чего-либо хотел, то это должно было быть ему предоставлено обязательно. Именно поэтому он не мог позволить себе поражений в интимных утехах, и если девушка вдруг отказывалась с ним вступать в сексуальные отношения, он, без всякого сомнения, добивался своего силой. Наиболее наглядно то, о чем я говорю, проявилось в его безмерном желании добиться понравившейся ему модели Светланы Котовой. Солоник не пожалел ни средств, ни времени для того, чтобы заполучить ее к себе в Грецию. Она прилетела в Афины в конце января 1997 года, и он сам ее встречал с цветами. При этом ее дальнейшая судьба Солоника совершенно не волновала, поскольку фактически он ее обманул, пригласив в Афины якобы для проб для дальнейшей работы в модном рекламном агентстве. Как известно, Котова не только разделила судьбу Солоника, но с ней поступили даже еще хуже: в отличие от него ее труп был расчленен и брошен у дороги в чемодане. Лишь благодаря случаю ее тело было найдено и предано земле.
