Сохранились немногочисленные документальные свидетельства расправы большевиков над Япончиком, и вот как описывает те давние события один из активных ее участников: «Засаду устроили возле огромного железнодорожного депо. Полк Урсулова и коммунистические отряды затаились в высокой кукурузе. Чтобы остановить состав, закрыли семафор. Машинист паровоза остановил поезд. Мишка Япончик, его “комендант” Халип и жена Лиза, вооруженные маузерами, быстро направились к будке стрелочника, чтобы узнать причину остановки. Не входя ни в какие переговоры, Урсулов застрелил Мишку, Синюков — Халипа, а одесский чекист Зорин — Лизу».
Как видно, Мишка был убит практически из засады и никаких переговоров с ним никто не вел. Вместе с ним погибла и его верная спутница
анархистка Лиза Мельникова. Эта наивная и восторженная барышня, пропагандировавшая революцию и во многом способствовавшая тому, чтобы Мишка вступил в Красную армию, была убита теми, кого она воспевала и на кого с юных лет хотела быть похожа. Парадокс заключается в том, что если бы ситуация развивалась несколько иначе, то и Лиза, и Мишка поступили бы точно так же, как их убийцы. По сути дела, это было обыкновенное убийство во благо революции ставшего ненужным бывшего красного командира. Остается лишь предположить, какая из двух версий более соответствует действительности: та, согласно которой Мишкины бойцы, вдохновленные своей победой, перепились и в дальнейшем были разбиты петлюровцами, или та, в соответствии с которой его полк стал жертвой жестоких интриг. Я полагаю, что определенная доля истины имеется в обеих версиях, что, собственно, я и пытался доказать, но тем не менее основная и наиболее точная сводится к тому, что 54-й Украинский Советский полк с самого начала не вызывал особого доверия у командиров Красной армии, к чему имелись веские основания. Несмотря на одержанную победу, Мишкины бойцы с трудом могли подчиняться воинской дисциплине, и с этим ничего не мог поделать даже Япончик.
Что же касается версии об интригах против Мишки, то, скорее всего, они тоже имели место, так как от мишкиных бандитов в любое время можно было ожидать удара в спину — людям, привыкшим убивать исключительно ради наживы, все равно было, в какую сторону палить, лишь бы платили больше.
Согласно некоторым данным, на похороны Мишки собрались все евреи Воскресенска, также было много приезжих из Одессы. Покойника отпевали знаменитый кантор хоральной синагоги Пиня Миньковский и певчие — солисты прославленного оперного театра. Уверен, что все это домыслы, часть мифа о Япончике. Как уже говорилось выше, труп короля бандитов был брошен и лишь присыпан песком, а спустя несколько дней его откопали и представили Фельдману для того, чтобы командование Красной армии могло быть точно уверенным, что убит именно Мишка, а не кто-либо другой. Ясно, что большевики опасались Мишки и его мести (если вдруг был убит вовсе не он) за предательство со стороны красных. Удостоверившись, что перед ним труп Мишки, комиссар Фельдман вроде бы произнес с революционной суровостью: «Собаке собачья смерть!» Впрочем, в это мне также верится с трудом, учитывая установившиеся довольно близкие отношения между Фельдманом и Япончиком. Но вот то, что совершенно точно известно, — это то, что спустя несколько месяцев после гибели Мишки сам Фельдман был застрелен неустановленными лицами на одесском рынке. Естественно, все одесситы были уверены, что ему отомстили за смерть Япончика. Видимо, это было действительно так.
Но самое интересное заключается в том, что неизвестно каким образом уцелевший начальник штаба Мишки — Меер Зейдер, он же Майорчик, перешедший на сторону красных и «купивший» себе жизнь, скорее всего, ценою предательства Мишки, в ночь с 5 на 6 августа 1925 года в совхозе Цупвоенпромхоз, в селе Чабанка (ныне поселок Черноморское), расположенном на побережье Черного моря в 30 км от Одессы, в упор расстрелял знаменитого героя Гражданской войны комбрига Григория Ивановича Котовского, роль которого в смерти Япончика также очевидна. Зейдер был начальником Перегоновского сахарного завода, т. е. завода по производству самогона. Многие говорили, что Майорчик раскаялся и отомстил за Мишку, но, думаю, дело в другом. Котовский к тому времени сам перестал устраивать большевиков, и те расправились с ним привычным для них образом, так же как они до этого расправились с Япончиком, Махно, партией левых эсеров и некоторыми другими своими бывшими союзниками.
