Фригг послала своих слуг во все концы света, строго наказав им уговорить все живые существа, все растения, металлы и камни: все живое и неживое — торжественно поклясться, что они не причинят Бальдру никакого вреда. Все создания с готовностью принесли эту клятву, так как не было на земле существа, не любившего сияющего бога. Вернувшись, слуги сообщили Фригг, что все поклялись не вредить Бальдру, все, кроме омелы, растущей на стволе дуба у ворот в Вальхаллу. Растение, добавили они, столь слабо и безобидно, что от него невозможно ожидать опасности.
Успокоенная, Фригг вернулась к своей пряже, так как теперь она не опасалась за жизнь любимого ребенка.
В это время Один решил навестить одну из вёльв-прорицательниц. Оседлав своего восьминогого боевого коня Слейпнира, он направился к шаткому мосту Бивресту, а затем по безрадостной дороге к реке Гьелль и входу в Нифльхейм. Там, пройдя врата преисподней и миновав пса Гарма, он попал в мрачный чертог Хель.
К своему удивлению, Один увидел, что в этом темном царстве приготовлен пир, а скамьи устланы коврами и усыпаны золотыми кольцами, будто бы в ожидании почетного гостя. Он не останавливаясь двинулся далее, пока не достиг того места, где на протяжении многих лет безмятежно пребывала вёльва. Тогда он начал торжественно напевать магическое заклинание и чертить руны, которые могли воскрешать мертвых.
Внезапно могила разверзлась, и оттуда медленно поднялась прорицательница, вопрошая, кто же осмелился потревожить ее покой. Один, не желая, чтобы она знала, что он был могущественным отцом богов и людей, назвался Вегтамом, сыном Валтама, и сказал, что разбудил ее узнать, для кого Хель готовит пир. Прорицательница глухим голосом ответила ему, сказав, что она ждет в гости Бальдра, которому было предназначено умереть от руки своего брата Хеда, слепого бога темноты.
Несмотря на нежелание вёльвы говорить далее, Один убедил ее рассказать, кто отомстит за убитого бога и призовет убийцу к ответу, ведь месть и возмездие были для северных народов делом чести.
Прорицательница сказала ему, как уже предсказывал Ростьоф, что Ринд, богиня земли, родит Одину ребенка и что Вали, как его назовут, не будет ни умыт, ни причесан до тех пор, пока не отомстит Хеду за смерть Бальдра.
После того как вёльва ответила, казалось, на все вопросы Одина, он спросил ее: кто же откажется оплакать Бальдра? Вёльва тотчас поняла, кто вопрошает ее, ведь подобным предвидением не мог обладать ни один из смертных. Прежде чем навечно погрузиться в молчание, она сказала, что теперь ничто не заставит покинуть могилу до наступления конца света.
