Столб являлся многозначным социокультурным символом; его установка обычно приурочивалась к потлачу. В зависимости от конкретного назначения различают столбы мемориальные, поминальные, праздничные, даже «высмеивающие». Содержание изображенных на них историй «прочитывалось» сверху вниз — от фигуры Ворона, Гром-Птицы или иного предка, увенчивающей столб, через эпизоды мифа (изображения зверей, птиц, рыб, небесных тел и людей) к подножию столба. В настоящее время традиция воздвижения столбов медленно возрождается благодаря искусству профессиональных резчиков индейского происхождения. Из нетрадиционных видов искусства нужно отметить скульптурные композиции на темы мифов — форма, получившая развитие в творчестве индейских художников XX в. Так, Чарли Эденшоу из племени хайда, рассказавший цикл мифов о Вороне Ф. Боасу, стал известным резчиком по дереву и аргиллиту, автором произведений мелкой пластики, иллюстрирующей мифы племени (сюжеты о Матери-Медведице, о Вороне, сильном человеке Амале и др.). Традиция монументальной резьбы была продолжена в творчестве Мунго Мартина (нутка), Билла Сеуида (квакиутль); в последние годы к этому добавилось производство ювелирных украшений с изображением мифологических персонажей (Дуглас Кранмер, Линкольн Уоллес и др.).
Ту же традицию продолжает сегодня скульптор и художник из племени хайда Билл Рид, потомок Чарли Эденшоу. Ему принадлежит немало оригинальных работ, в том числе монументальная композиция «Ворон, освобождающий первых людей из раковины-моллюска» (находится в Канаде, в Антропологическом музее г. Ванкувер). Им же создано каноэ по типу традиционных лодок под названием «Пожиратель Волн».
Богатые художественные композиции индейдцев Тихоокеанского побережья были поставлены под угрозу исчезновения с разрушением традиционного уклада жизни, а в начале XX в. — и с наложением прямых запретов на проявления народной культуры правительством США и Канады (запрет потлача и других обрядов). Во второй половине XX в. традиционные промыслы индейцев Тихоокеанского региона переживают медленное возрождение, особенно среди хайда, тлинкитов и квакиут-лей. Можно говорить об устойчивости творческих импульсов, вызванных к жизни мифологическим наследием племен побережья. В этом смысле красноречиво свидетельство Билла Рида: «Скажем прямо: в пользу мифа о существовании Берингова моста имеются лишь некоторые фрагментарные свидетельства. Но неизмеримо огромен объем доказательств, подтверждающих, что такие истины, как рождение племени из раковины, превращение палтуса или Гром-Птицы в человека, являются реальностью» [Steltzer, 1976, с. 158].
В настоящее время ситуация в регионе уникальна в том отношении, что из всей территории Северной Америки только здесь аборигенные предметы искусства в традиционном стиле продолжают создаваться и использоваться в обрядовых целях (накидки, «гербовые композиции» и др.), для демонстрации и распределения во время празднеств-потлачей, а мифы театрализованы и «разыгрываются» фольклорными коллективами, инсценировавшими сюжеты обрядовых плясок, таких, как Хаматса, тлокоала, нонлем и др. В конце 60-х годов близ г. Хэзелтон в провинции Британская Колумбия было восстановлено и отстроено индейское поселение традиционного типа Ксан (Гитксан, или «люди Ксан», одно из родовых делений племени цимшиан). Оно используется с тех пор как мастерская и демонстрационный зал для артели художников и скульпторов индейского происхождения и функционирует одновременно и как музей народного быта, и как обрядовое святилище.
Архимандрит Анатолий, 1906. —
Сегал, 1972. —
Феест, 1985. —
Benedict, 1934. —
Boas, 1897. —
Boas, 1921. —
Boas, 1940. —
Boas, 1940a. —
Boas, 1966. —
Drucker, 1955. —
Heizer, 1974. —
Levi-Strauss, 1979. —
Steltzer, 1976. —