В ту ночь на рассвете на селение опустился густой туман. Великанша Илкашкаш проходила по селению и услышала плач ребенка. Она вошла в пустой дом, взяла ребенка и засунула его в корзину2, а вместо него положила в колыбель гнилушку. Ребенка она унесла в свой дом в лесу. Там она кормила его толчеными змеями и толчеными лягушками. Мальчик рос. Уходя из дому, Илкашкаш всегда брала его с собой и носила в корзине за спиной.
В соседнем доме в том селении жил один человек. Илкашкаш запрещала мальчику ходить туда. Она говорила:
— Не ходи туда. Тот человек ест всякую гадость.
Мальчик возмужал и однажды подумал: «Что, если я навещу соседа, которого я никогда не видел?»
Он вошел в дом и увидел Журавля, который жарил на вертеле форель. Журавль взглянул на юношу и сказал:
— Ты, наверное, человек. Заходи!
Он усадил юношу и завел с. ним разговор. Разговаривал он очень громким голосом.
— Твоя мать наверняка запрещала тебе сюда заходить. Я расскажу тебе, почему. Чем она тебя кормит?
Юноша рассказал ему, что, когда они с матерью куда-нибудь идут, она сажает его в корзину. Все съедобное, что она находит по дороге, она бросает в ту же корзину, и тогда змеи и лягушки ползают по юноше. Потом они возвращаются домой, и она кормит его змеями, приговаривая: «Вот твои угри», и лягушками, называя их «картофелем». Так говорил юноша. Когда они идут по лесу, продолжал он, он поднимает ветку дерева, чтобы великанша могла пройти, а она вытягивает шею, которая становится тонкой-претонкой. Однажды они проходили мимо пихты, нижние ветви которой касались земли. Юноша поднял ветку, и, когда великанша проходила под ней, ее шея вытянулась, она с трудом пробралась под веткой, приговаривая: «Йа-йа-йа». «Мы очень давно живем так», — закончил свой рассказ юноша.
— Она кормила тебя несъедобными вещами, — сказал ему Журавль. — Вот что едим мы, люди.
Он подал юноше форель:
— Съешь это.
Юноша взял рыбу и съел ее всю без остатка.
— Ты, наверное, думаешь, что я на тебя сержусь. Но если бы я разговаривал с тобой тихо, твоя мать все услышала бы. А когда я разговариваю громко, она нас не слышит. Если захочешь есть, приходи ко мне. Но верь, что великанша — твоя мать. Она украла тебя, когда ты был совсем маленьким.
Они еще немного посидели вместе, а потом юноша пошел домой. Он сразу лег спать, хотя великанша предложила ему поесть.
— Я не голоден, — ответил он.
Тогда она догадалась, что Журавль что-то рассказал ему. Она пошла к Журавлю и спросила:
— Что ты рассказал моему сыну?
— Что я мог ему рассказать? Я только сказал ему: «Когда ты родился, у твоей матери внутренности вывернулись наизнанку».
— Да, да, так оно и было! Он твой племянник3.
Так они и жили, и юноша постепенно мужал. Когда он был голоден, он шел к Журавлю, и тот давал ему есть. Покормив гостя, Журавль спрашивал его:
— Куда ты ходишь? Что ты видишь и что ты делаешь?
Юноша отвечал ему:
— Когда мы проходим под большой пихтой в лесу, я поднимаю ветку, а шея великанши вытягивается и становится тонкой. Потом мы идем дальше, а когда возвращаемся домой, она кормит меня лягушками и змеями.
— Скоро я сделаю тебе стрелы, — сказал Журавль. — Как только ты решишь вернуться домой, скажи мне, я покажу тебе, куда ты должен идти4.
Так юноша и сделал. Однажды он пришел к Журавлю и сказал: — Я хочу вернуться домой.
— Когда завтра ты пойдешь с ней в лес, — сказал ему Журавль, — подпили ветку той пихты. Подожди, пока ее шея вытянется, и тогда перережь ей горло. Потом быстро заберись на дерево. Все деревья там — ее родственники, они повалятся, когда она умрет. Заберись на пихту, а если она окажется короткой, то соедини стрелы и лук и по ним заберись на небо.
Так юноша и сделал. Когда они подошли к пихте, он поднял ветку, и шея великанши стала тонкой, как волосок. Кремневым ножом, который дал ему Журавль, юноша перерезал шею великанши и забрался на пихту. Все деревья вокруг повалились с криками:
— О моя бабушка! О моя тетушка! О моя младшая сестра! О о-о-о!
Так причитали деревья, называя великаншу своей родственницей. Юноша добрался до верхушки дерева, соединил лук и стрелы и забрался по ним на небо.
Там он встретил белесых плоскотелых людей-коротышек. Они шли и приговаривали:
— Мы заползем на них.
— Куда вы направляетесь? — спросил их юноша.
— Мы будем ползать по внутренностям людей.
«Так не должно быть», — подумал юноша и сказал:
— Вы не должны так делать. Время от времени человек будет думать: «Что это по мне ползает?» И это окажетесь вы. Вас будут называть Серая Вошь. Когда вы станете ползать по человеку, он начнет чесаться. Он вас поймает, перевернет и раздавит.
Юноша схватил нескольких Вшей и раздавил. Остальные Вши разбежались.
— Вы будете другими, когда индейцы придут на эти земли.
И он отправился дальше.
Вскоре он опять повстречал людей, на этот раз темных женщин.
— Куда вы идете? — обратился он к ним.
— Так, никуда. Мы поселимся в волосах людей.
— Нет, вас не будет так много. Иногда у людей будут заводиться в волосах насекомые. Они будут вылавливать их и иногда давить ногтем, иногда раскусывать зубами.
