— Бедный, бедный мой братец! Мой бедный брат!
Слепой ответил:
— Ах, Сойка! Не смейся надо мной. Мне горько.
— Это не Сойка, — отвечал старший брат. — Это я. Потрогай меня.
Мальчик ощупал его.
— Эти близнецы — мои сыновья, — сказал старший брат.
— Ты действительно мой старший брат? — допытывался мальчик.
— Да.
— Наши родители, рабы, половина селения, отец — все они ослепли от слез, — рассказал мальчик.
— Подведи его к воде, — сказала жена старшего брата. Тот взял мальчика за руку и подвел к женщине. Она зачерпнула воды и плеснула ему в глаза. После того как она сделала так пять раз, мальчик прозрел.
— Теперь искупайся. Вымой голову, — велела ему женщина.
Юноша обернулся и увидел огромные тюки поодаль.
— Сколько у вас рабов? — спросил он младшего брата.
— Десять.
— Приведи сюда пятерых.
Мальчик пошел домой и сказал родителям:
— Старший брат вернулся.
— Это над тобой подшучивает Сойка, — отвечали они.
— Нет, это на самом деле мой старший брат, с женой и двумя детьми. Его жена вернула мне зрение. Брат послал меня за рабами.
Он забрал рабов, и, держась за длинную палку, они пришли к источнику. Жена старшего брата окропила всех водой, и они прозрели. Старший брат сказал тогда младшему:
— Иди приведи остальных рабов, а эти могут идти; пусть приберут в доме.
Мальчик привел остальных рабов, и женщина вернула им зрение, плеснув на них водой из источника.
Юноша приказал рабам перенести все вещи от источника в дом его родителей.
— Твоими родителями я займусь завтра, — сказала юноше жена.
— Хорошо, — согласился он.
Наступила ночь. На другой день женщина отвела слепых родителей мужа к источнику, брызнула на них водой, и они прозрели. Потом она вылечила всех слепых в селении, а они вычистили и привели в порядок свои дома и селение.
И они стали жить. Они отвели уголок для детей и целыми днями наблюдали, как те бегают вместе. Они вместе подбегали к краю площадки и одновременно стреляли. Вечером они заходили в дом. Они росли и становились совсем большими.
Когда дети выходили играть на улицу, родители присматривали за ними.
Сойка ходил и думал: «Если их разрезать, их станет двое. Пленка, которой они соединены, становится все тоньше и тоньше».
Он все больше над этим задумывался: «Если бы они решились их разделить, их стало бы двое». — Об этом он размышлял, разгуливая по окрестностям селения.
Когда родители выводили детей на ежедневные прогулки, на них приходили смотреть люди. Сойка ходил за ними следом и однажды решил: «Ударю-ка я их моим тотемным пером».
Так он и сделал. Когда родители отвлеклись, дети подбежали к Сойке, и он расчленил их своим пером. Дети упали замертво. Люди подняли их тела и с плачем внесли в дом. Мать близнецов хранила молчание.
Сойка пытался выдавить из себя слезы, но ему это не удалось. Тогда он пошел и купил слезы у старухи. Она ему сказала:
— Чтобы вызвать слезы, завтра скажи такие слова: «Когда я опять стану таким, чтобы люди сказали мне: “И ты, Сойка, можешь съесть то, что осталось в миске?“» — Скажи так!
Сойка произнес эти слова и заплакал. Но затем, торопясь куда-то, он упал и все забыл. Как ни старался он заплакать, у него ничего не получалось.
Так все произошло. Женщина вскоре сказала своему мужу:
— Я вернусь домой. Тела сыновей я возьму с собой. Если бы они прожили дольше, они бы отделились друг от друга сами по себе. А теперь Сойка все испортил.
Она собралась в дорогу, подергала за веревку, сплетенную Пауками, и с неба спустилась корзина. Женщина взяла под мышку тела сыновей и сказала мужу:
— Индейцы уже близко. Они увидят меня — ибо я Солнце, — когда что-нибудь случится с вождем или с состоятельным человеком. На восходе они будут видеть меня и обоих моих сыновей; когда несчастье приключится с человеком среднего достатка, возле меня будет видна только одна звезда. — Сказав так, она поднялась на небо.
Люди, жившие в том селении, так горько оплакивали смерть близнецов, что опять ослепли. Конец.
Кушайди и его старший брат жили на краю селения. Пришла зима. Старший брат Кушайди все время делал луки и стрелы. Зимой люди устроили пляску, и один человек плясал четыре ночи подряд. В последнюю ночь пляски Духов1 Кушайди сказал брату:
— Я схожу посмотреть.
— Там много народу, тебя могут раздавить.
— Нет, — ответил Кушайди. — Я буду стоять сзади.
— Тогда иди, но возвращайся скорее, — ответил ему брат.
Кушайди ушел, а его старший брат лег спать. Вскоре Кушайди вернулся и сказал:
— Старший брат! Открой мне!
Брат встал и отпер дверь.
— Они убили какого-то человека, — сказал Кушайди.
— Хм. Я завтра схожу посмотрю.
Вскоре к ним в дом зашел сосед и спросил брата Кушайди:
— Ты спишь?
— Нет.
— Они убили танцора.
— Ну что ж, завтра я схожу посмотреть.
На следующее утро собрались все жители селения. В стреле, которой был убит танцор, старший брат Кушайди узнал свою стрелу. Поскольку никто не мог догадаться, кто убийца, через день тело захоронили.
Прошло достаточно времени, и опять жители селения устроили пляску. В последнюю, пятую, ночь Кушайди опять сказал брату:
— Старший брат, я пойду посмотреть на пляску.
