Придя в селение, он застал там полное разорение. Никого живых не было. Юноша опечалился. Он взял свое одеяло и стал накрывать тела умерших излечивающей стороной — и так оживил всех. Затем он позвал всех с собой на охоту, но перо им не показывал, чтобы они не приставали к нему, как прежде. Они подошли к большому стаду горных баранов. Тогда юноша пустил свое перо так быстро, что никто ничего не заметил. Затем подбежал к стаду, осмотрел убитых баранов и тут же вырезал свое перо и спрятал.
Его друзья были поражены. Когда они спустились в селение, те, кто не были юноше близкими друзьями, стали приходить к нему и нести плату за мясо.
У людей, которых он оживил после того, как они были несколько лет мертвы, были глубоко запавшие глаза, и они не сразу окончательно выздоровели.
Затем юноша отправился в другое селение и убил там своим одеялом несколько человек, а потом спросил их односельчан:
— Что, умерли ваши люди?
— Да, — ответили те.
— Я знаю, как их оживить.
Он взял свое одеяло и снова вернул их к жизни. Они поднялись совершенно здоровыми.
Этот юноша ходил повсюду и везде делал то же самое и скоро стал очень знаменит. Когда кто-нибудь заболевал, посылали за ним и платили ему за работу, поэтому он стал самым богатым человеком своего времени.
Однажды один человек из рода Киксади, живший в Стикин1, пнул ногой лягушку и перевернул ее на спину. Едва он это сделал, он упал и остался лежать неподвижно, не в силах произнести ни слова. Люди перенесли его в дом. А случилось это в Хихч-хайика-ан — Лягушачьем селении, которое назвали так потому, что вокруг жило множество лягушек.
Этот человек упал без чувств, потому что лягушки забрали его душу. Они привязали его к столбу в доме, и некоторые говорили:
— Пусть умирает от голода прямо тут, где привязан!
Но другие отвечали:
— Нет, не нужно, чтобы он тут голодал. Накормите его, и давайте послушаем, что скажет вождь.
Имя вождя было Йакульди — Страшное Лицо. Скоро показалось его каноэ, и люди стали говорить:
— Страшное Лицо приближается.
Все спустились на берег к его каноэ, чтобы встретить Страшное Лицо, и, когда он высадился, ему рассказали, что случилось.
— Этот человек страшно опозорил нас, — говорили лягушки. — Он швырнул одну из наших женщин наземь и ударом ноги перевернул ее на спину!
Имя этой женщины было Дейехшагу — Женщина-на-Дороге.
Вождь выслушал все, потом поднял голову и сказал:
— Развяжите его и приведите сюда.
Когда человека привели, он сказал ему:
— Мы принадлежим к твоему клану, и стыдно тебе обращаться со своим собственным народом так, как ты поступил. Мы — Киксади, и ты, совершивший этот поступок, тоже из рода Киксади. Иди обратно в свое селение. Этот позор не только на нас, но и на тебе, потому что эта женщина принадлежит к твоему собственному клану.
Едва юноша покинул лягушачий дом, как его тело, лежавшее дома, вдруг ожило. (А он думал все это время, что его тело тоже было в лягушачьем доме.) Он поднялся на ноги и стал говорить:
— Со мной произошла странная вещь, — сказал он. — Лягушачий народ захватил меня в плен за то, что я вчера пнул ногой лягушку перед нашим домом. Они привязали меня к домовому столбу вождя. Некоторые хотели тут же убить меня, другие требовали, чтобы меня заморили голодом, а третьи хотели подождать, пока вернется вождь Страшное Лицо. Когда вождь наконец приехал, ему сказали: «Мы захватили человека, который пинал одну из наших женщин. Мы ждали тебя, чтобы решить, что с ним делать». Я слышал все, что они говорили. Лягушачий вождь сказал: «Развяжите его!» — и это никому не понравилось. Услышав возражения, вождь сказал: «Видишь, юноша, что ты наделал? Разве тебе неведомо, что мы принадлежим к одному клану и что та женщина, с которой ты так поступил, — из твоего клана? Если бы не это, мы бы не отпустили тебя. А так ты можешь идти».
Все люди Киксади слушали, что рассказывал юноша. Поскольку сами лягушки сказали, что они — тоже Киксади, люди этого рода с тех пор считают себя лягушками2.
Одна девушка пошла летом в лес по ягоды. Женщины каждое лето ходили собирать ягоды и потом сушили их. На тропе часто попадались медвежьи лепешки. В прежние времена девушкам не позволялось переступать через медвежий навоз; мужчины могли это делать, а девушки должны были обходить лепешки. Так вот, эта девушка была своенравной и всегда перепрыгивала через кучки навоза и поддавала их ногой.
Вот и теперь она увидела навоз, пнула его ногой и обругала.
Когда все возвращались с полными корзинами ягод домой, девушка увидела хорошие ягоды и остановилась собрать их. Другие женщины ушли вперед. Когда девушка обобрала куст и стала подниматься, то рассыпала ягоды из корзины. Она наклонилась и стала их подбирать.
Тут она увидела красивого юношу, который раньше ей не встречался. Юноша обратился к ней со словами:
— Ты поднимаешь грязные ягоды. Давай пройдем немного, там растут хорошие ягоды, мы доберем твою корзину. Я тебя потом провожу домой! Не бойся!
Они наполнили корзину наполовину, и юноша сказал:
