Мифы «устойчивого развития» полностью

В-шестых, создание в 1977 году независимой Комиссии по проблемам международного развития (комиссия В. Брандта), послужившей основой Комиссии по глобальному управлению и сотрудничеству, также было подготовлено двумя важнейшими докладами Римскому клубу — Я. Тинбергена («Пересмотр международного порядка», 1976 г.) и Э. Ласло («Цели для человечества», 1977 г.). В них анализировался и обобщался достигнутый к этому времени опыт взаимодействия Запада с определенными кругами в советской элите, представленными, надо полагать, именно Косыгиным и Гвишиани. Ну и, конечно, не только ими.

Поэтому опять обратимся к первоисточнику, в котором этот опыт излагается — пусть конспективно, но вполне достаточно, чтобы сделать необходимые выводы. Слово академику Гвишиани:

«<...> В 1969 году по инициативе нескольких членов Шведской Академии наук, предложивших обсудить положение дел в мире силами представителей различных наук и разных культур, состоялся „Нобелевский симпозиум" по теме (sic!) „Место ценностей в мире фактов" с участием всех пяти Нобелевских комитетов — по физике, химии, физиологии и медицине, литературе и укреплению мира.

<...> Чтобы последние слова заключительного доклада „Нобелевского симпозиума" — „мудрость обязывает" — не остались пустой фразой, началась разработка практического плана работ, который претворил бы в жизнь его рекомендации. Образовалась небольшая рабочая группа по подготовке проекта создания международной НПО <...>.

<...> Важность Нобелевской инициативы не оценила <...> Академия наук СССР (!).

В октябре 1972 года в Триесте, где располагался один из присоединяющихся к новой организации институтов Международный центр теоретической физики <...> состоялось организационное заседание <...>.

Новая организация получила наименование „Международная Федерация институтов перспективных исследований" — ИФИАС. Местом ее расположения был выбран Стокгольм. Председателем Совета ИФИАС стал А. Кинг (будущий президент Римского клуба. — Авт.), а Печчеи с самого начала и до конца своей жизни был членом Совета попечителей. По рекомендации Печчеи и Кинга я (Гвишиани. — Авт.) тоже был введен в состав Совета.

Интересы исследователей сосредоточились на некоторых глобальных проблемах: роль технологии в процессах развития, новые тенденции в экономике, состояние окружающей среды. В некоторых проектах ИФИАС принимали участие (sic!) советские научные организации, не только академические, но и промышленные НИИ и вузы <...>.

В том же 1966 году, когда начиналась история ИФИАС, а Печчеи выступал с лекциями в США <...> к разработке этой идеи были подключены видный экономист, член Совета национальной безопасности (США. — Авт.) Ф. Бэйтор и профессор политологии и истории М.-Дж. Банди, на протяжении своей карьеры занимавший видные посты в Совете по иностранным делам (то есть в Совете по международным отношениям. — Авт.), читавший лекции и возглавлявший в Гарвардском университете факультет науки и искусства. Банди был специальным помощником президента Кеннеди и затем Джонсона по (sic!) вопросам национальной безопасности, а после отставки возглавил Фонд Форда.

Весной 1967 года М.-Дж. Банди отправился в поездку по Европе — в Лондон, Париж, Бонн, Рим и Москву, чтобы выяснить отношение к американской идее. На первом этапе у нашей стороны возникли трудности, высказывались сомнения по поводу того, следует ли Советскому Союзу поддержать американскую инициативу и не будет ли это означать, что мы (sic!) вообще признали существование общих с промышленно развитыми странами Запада проблем?

Как отнесутся к этому развивающиеся страны? Что скажут страны социалистического содружества? Не пахнет ли тут (sic!) конвергенцией, отказом от социалистической ориентации?