Это еще одно доказательство того, что происходящее сегодня — не что иное, как долгосрочный проект, открытой, публичной частью которого являлись и сами рассмотренные инициативы Б.-Б. Гали. Именно поэтому авторы появившегося через год (в 1995 г.) доклада НГС смогли взять быка за рога буквально сходу. И обусловили создание «эффективной системы глобального управления» развитием и совершенствованием глобализации, формированием «глобального гражданского общества» (§ 9.3), поэтапной централизацией контроля над природными ресурсами (§ 9.4) и внедрением глобальных налогов за пользование «глобальным общим достоянием», то есть теми же природными ресурсами (§ 9.5) и т. д.
Заключительным условием комплексного развития этих сфер в нужном для адептов «устойчивого развития» русле явился проект реформирования ООН (§ 9.6). Предложивший его И. Карлссон, как помним, в тот момент совмещал посты в руководстве Комиссии по глобальному управлению и Социнтерна с лидерством в правящей Социал-демократической партии Швеции и должностью премьер-министра этой скандинавской страны.
Выделяем и подчеркиваем это обстоятельство. Все значимые инициативы в сфере «устойчивого развития», а следовательно, и глобального управления, в полном соответствии с эсэсовским планом «Европейской социалистической конфедерации», внедренным англо-американскими оккупационными администрациями в политическую практику ФРГ и всей послевоенной Западной Европы, имели и имеют социалистическое и социал-демократическое происхождение.
С распадом Советского Союза они начали стремительно распространяться на восток, воспроизводя многовековой вектор тевтонской экспансии: «Drang nach Osten».
Установив взаимосвязь в «глобальном плане» Римского клуба «демократии», «устойчивого развития» и «управления», переходим теперь к докладу НГС.
Сразу отметим, что преобразования в ООН, прежде всего институциональные, — лейтмотив всего документа. Они рассматриваются неотъемлемой частью новой мировой архитектуры, контуры которой здесь же и очерчиваются. НГС если и не определяет конечных целей глобальной трансформации (назвать их публично было бы опрометчиво), то формирует некую «дорожную карту» — маршрут следования. Кроме того, он также указывает соответствующие «транспортные средства», которые, по замыслу его авторов, должны доставить участников «путешествия» в заданную точку.
Выделим и подчеркнем этот момент особо в связи с тем, что 1997–1998 годы стали Рубиконом, который обозначил переход от одной стратегии, представляющей собой движение к «мировому правительству», к другой, отражавшей переориентацию глобализаторов на децентрализованную, сетевую модель глобального управления. При этом ни конечные цели, ни сама «дорожная карта» кардинальной трансформации не претерпели. Появление политической или, точнее, геополитической ветви глобального управления и приобретение ею относительной самостоятельности в рамках общей стратегии отнюдь не является признаком сколько-либо серьезного изменения «глобального плана». Просто для движения по избранному маршруту нам по тем или иным причинам предложили другие «транспортные средства». Заодно еще и напустили туман в головы «путешественников», заменив слишком одиозный, во многом скомпрометированный лозунг «мирового правительства» более мягкими, но не меняющими сути вопроса формулировками.
Как гласит народная мудрость, мягко стелют — жестко спать!
Поэтому актуальность НГС от изъятия из него проекта создания в структуре ООН Совета экономической безопасности ни в коей мере не снижается. Все заявленные им планы, цели и задачи остаются конгениальными замыслам домогающихся глобальной власти «интеллектуальных групп и мировых банкиров». И, более того, становятся своеобразным путеводителем по этим планам, в котором инспирировавшие деятельность авторов подлинные глобальные хозяева слишком разоткровенничались, явно переборщив по части самоуверенности и недооценки интеллектуального уровня, организационных и политических ресурсов, а также инстинкта самосохранения окружающего их «глобального охлоса».
Словом, доклад отражает вполне определенные интересы и формирует вполне определенную стратегию, которой, в отличие от переменчивой тактики, его авторы, выражающие интересы «сильных мира сего», придерживались всегда и придерживаются сегодня.
Что в целом необходимо сказать об этом весьма объемном — под 400 страниц — документе, чтобы прояснить его исходный и конечный замыслы?
Во-первых, «устойчивое развитие» — квинтэссенция, которая не только красной нитью проходит через весь доклад НГС, но и с помощью глобализации, представленной якобы объективным процессом, увязывается с идеей и концепцией глобального управления. Его ресурсом, как мы уже убедились, рассматривается «окружающая среда», а принципом и инструментом — «демократия» в политической сфере и «рынок» — в социально-экономической.
