50 лет спустя <...> ООН рассматривается и людьми, и правительствами <...> как глобальная третья сторона — принадлежащая самой себе <...>»119 (курс. —
Во-первых, здесь сразу же бросается в глаза явное противоречие между присущей докладу апологетикой эрозии государств и размывания суверенитетов и пропетой в приведенном фрагменте одой «утверждению независимости». Это главный момент, и объясняется данное противоречие достаточно просто: остракизму подвергается только сила и самодостаточность «больших», особенно имперских суверенитетов. Приветствуется же увеличение количества мелких и слабых, обреченных на вовлечение в проамериканское «агрессивно-послушное большинство».
Почему? Это нужно для разрушения крупных государств и наделения суверенитетами этносов, субэтносов и просто административно-территориальных единиц — областей, районов, городов. После этого новоиспеченные «субъекты международного права» предполагается отделить от всеобщей истории, создав каждому собственную, обязательно враждебную соседям. Технологии успешной подмены понятий, как и насаждения хаоса, давно известны. Вспомним, например, как быстро, буквально одним росчерком пера авторов НГС, «общечеловеческие» ценности были превращены в «права и обязанности». А те, в свою очередь, то ли составили «моральную основу» глобального управления, то ли принялись обеспечивать его «качество». Или обратимся к работам С. Манна по созданию и «эксплуатации критичности» для управления ситуацией в ключевых точках планеты в национальных интересах США.
Именно таким образом бывшие общие государственные территории превращаются в террариум дерущихся между собой соседей.
А это зачем? Ясно, что для второго акта этой исторической драмы. Разделенные новыми государственными границами, стравленные между собой и порядком одичавшие субъекты прежде единых государств с помощью инструментов постконфликтного миростроительства будут насильственно «цивилизованы» понятно каким «старшим братом», который как бы нехотя, под бурные и продолжительные аплодисменты Генеральной Ассамблеи ООН, великодушно согласится вернуть себе утраченное с концом колониальной эпохи «бремя белого человека».
С этого момента передравшиеся соседи, сами не вполне это понимая, превращаются в обитателей единого на всех «глобального скотного двора», очень похожего на оруэлловский. Заправлять в нем, разумеется, станут те, кто, несмотря на декларируемое всеобщее равенство, окажутся «более равны, чем другие». То есть «старший брат» в лице англосаксонского или нацистского ядра современного Запада, который и станет несменяемым хозяином новой империи, уже не «европейской» или «азиатской», а глобальной.
Что будет с «недостаточно равными» из обитателей этого «двора» — отдельный вопрос. Скорее всего, абсолютному большинству из них придется опуститься в архаику и под руководством своих лидеров, встроенных в «агрессивно-послушное большинство», прекратить потреблять и размножаться, проедая принадлежащие новоиспеченным «хозяевам мира» невосполнимые природные ресурсы. В конце концов, концепция «устойчивого развития» именно для этого и была написана.
Имеются весьма основательные подозрения, что таким же путем вскоре проследуют и другие, более привыкшие к потребительскому расточительству страны.
И, наконец, всю эту спецоперацию предлагается прикрыть «фиговым листком» демагогии в духе «Мы, народы.».
Преувеличение? Вспомним формулу регионализма как инструмента установления «мира без границ»468, близкую, как мы убедились, к эсэсовскому плану «Европейской социалистической конфедерации».
Во-вторых, из патетики авторов доклада явно следует, что «злоупотреблял» ООН, превращая ее в «орудие национальных интересов», конечно же, СССР — с помощью нещадно критикуемого ими права вето469. А «инструментом коллективных принудительных акций» — разумеется, оцениваемых в НГС позитивно, — Организация служила именно в тех случаях, когда безропотно следовала в фарватере американских интересов. В докладе приводится пример Корейской войны 1950–1953 годов, развязанной под флагом ООН после того, как СССР устранился от участия в голосовании в Совете Безопасности, и это позволило США воспользоваться поддержкой верного им «нового», то есть «агрессивно-послушного» большинства.
Всю конъюнктурность этой явно заказной позиции авторов НГС демонстрирует и весьма красноречивая оценка докладом игр, которые велись в момент создания ООН вокруг ядерного оружия:
«В то время, как в Сан-Франциско обсуждался и подписывался Устав (ООН. —
