право (Декларация Рио) и создание в целях придания этим изменениям институционального характера Комиссии по глобальному управлению и сотрудничеству и т. д.
Преувеличение? Что ж, продолжим цитировать НГС.
«Если какие-либо из элементов <...> системы ООН и могут в настоящее время считаться „временными", так это (sic!) состав Совета Безопасности и (sic!) право вето его пяти постоянных членов.
<...> Эти привилегии — постоянные места и право вето — яростно оспаривались в Сан-Франциско как из принципиальных соображений, так и потому, что были и другие страны, представители которых <...> сражались и гибли в войне против фашизма <...>.
Видение нового мирового порядка, оформленного в благородных принципах устава, уживалось с узким предубеждением, что лишь победители смогут гарантировать осуществление этих принципов.
Следует также вспомнить, что ни Советский Союз, ни США не стали бы ратифицировать устав без включения в него права вето.
И это право вето служит в системе ООН <...> предохранителем, исключающим возможность простым большинством голосов в Совете Безопасности пойти войной против одной из великих держав <...>. Считать это проявлением мудрости или слабости — зависит от точки зрения. (Это признание сделано явно „сквозь зубы". — Авт.).
Подоплекой этого было недоверие <...>. Каждый из постоянных членов должен был быть способен блокировать действия любого другого члена совета. Они должны были обладать способностью воспрепятствовать Совету Безопасности предпринимать любые неугодные им акции. Это условие, хотя буквально и противоречащее другим положениям устава, стало краеугольным камнем. Реальное соотношение сил в 1945 году было таковым, что если бы другие страны не приняли постоянное членство пятерки с ее правом вето, никакого устава не было бы вообще <...>.
Победа, однако, была не единственным фактором, побуждавшим победителей настаивать на своем праве навечно оставаться членами Совета Безопасности и вечно же располагать правом вето. Победители <...> оставили за собой право вето <...> отчасти еще и потому, что предвидели возможность изменения в соотношении сил государств. С другой стороны, (они) <...> просто не сумели предугадать нынешнего развития событий, когда состав ООН расширился, а различия между обладающими и не обладающими правом вето государствами в экономической и даже военной области заметно сгладились <...>.
Как бы то ни было, именно последние события (ясно ведь, что распад СССР. — Авт.), а отнюдь не намерения основателей требуют рассматривать договоренности 1945 года относительно Совета Безопасности как временные <...>.
Мы считаем, что сегодня Совет Безопасности стал чрезмерно „закрытым клубом". Ограничение состава постоянных членов пятью странами, приоритет которых объясняется событиями 50-летней давности, представляется неприемлемым уже само по себе <...>. Вызывает тревогу также частое обращение пяти постоянных членов к неофициальным консультациям между собой — а нередко только между некоторыми из них, — поскольку затем эти члены являются в совет с уже достигнутым между собой соглашением <...>.
Общая ситуация стала столь неудовлетворительной, что государства-члены ООН все настойчивее требуют осуществить ее реформу <...>. По просьбе Генеральной Ассамблеи (то есть проамериканского „агрессивно-послушного большинства". — Авт.) Генеральный секретарь предложил всем правительствам изложить свою точку зрения. Почти все из откликнувшихся на это предложение поддержали призыв к переменам. (Попробовали бы не поддержать, особенно в 1992 г.! — Авт.).
