Квинтэссенцией всех этих документов, с одной стороны подготовивших создание Комиссии ООН по миростроительству (КМС), а с другой — проложивших путь к выводу субъектов глобальноуправленческой инфраструктуры за рамки ООН, может послужить следующая выдержка из доклада НГС: «Мы опасаемся того, что если реформы будут осуществляться в рамках обычных процессов, то результатом будут разрозненные, неадекватные действия»169.
Ясно, что перед нами современная интерпретация гитлеровского принципа замены «игры свободных сил» «торжеством высшего разума», принятого в ноябре 1937 года англосаксонским Западом в лице лорда Галифакса на переговорах в Оберзальцберге.
В-третьих, приведенные цитаты из НГС (1995 г.) и препроводительного письма А. Паньярачуна к докладу Группы высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам свидетельствуют, что в основу глобально-управленческой стратегии «частными и независимыми группами» закладываются «превентивная дипломатия» и «предотвращение острых конфликтов». То есть управление конфликтами, которое вышеупомянутый С. Манн рассматривает в контексте «эксплуатации критичности» — чередования фаз порядка и хаоса. Отметим, что соответствующими разработками занимаются не только в Институте исследований Сложности в Санта-Фе, но и в других «фондах и мозговых трестах» США, которые были созданы в период холодной войны и специализировались в области ее теории и практики. Они внесли значительный вклад в расширение глобальной стратегии Запада, дополнив биполярное ядерное противостояние СССР и США локальными конвенциональными конфликтами «низкой интенсивности». Вопрос о генезисе таких конфликтов — отдельная тема. Поэтому порекомендуем тем, кто интересуется проблематикой интеллектуальных политических игр, которые предшествовали распаду СССР, книгу нобелевского лауреата Т. Шеллинга «Стратегия конфликта» (М.: ИРИСЭН, 2007. 374 с.).
Кроме того, впечатляющий перечень таких «фондов и мозговых трестов» наглядно демонстрирует тесное переплетение глобальной олигархии с научным сообществом, а также четко организованный характер сложившегося между ними симбиоза. Причем этот список — далеко не полный; в нем — подчеркнем это — перечислены лишь спонсоры Группы высокого уровня ООН. Реальное участие академических и прикладных научных учреждений в системе глобального управления намного шире. Достаточно упомянуть частно-государственную корпорацию RAND, Гарвардский, Йельский, Стэнфордский, Колумбийский (США), Сассексский (Великобритания) университеты, Гарвардский, Гудзоновский и Стэнфордский институты, институт Брукингса, Аспенский институт гуманитарных исследований. И, главное, Массачусетский технологический институт, в котором на рубеже 1960–1970 годов группа Д. Медоуза готовила получивший широкую известность первый доклад Римскому клубу «Пределы роста».
Отдельной строкой в этот список могут быть вписаны структуры, специализирующиеся на проблемах «мировых ресурсов» и «глобального общего достояния». Наиболее известными среди них являются упомянутые в докладе НГС Институт мировых ресурсов и Всемирный фонд дикой природы (WWF). Созданная последним всемирная сеть накрывает и Россию, а руководитель московского офиса WWF А. О. Кокорин не только активно пропагандирует концепцию «устойчивого развития» и теорию «глобального потепления», но и придает деятельности российского филиала четкий «оранжевый» оттенок.
Еще один важный нюанс, касающийся «частных и независимых групп» «интеллектуальной элиты и мировых банкиров», стоящих за «фондами и мозговыми трестами». В приведенном А. Паньярачуном списке отсутствуют представители клана Ротшильдов. Обратить на это внимание необходимо ввиду периодически вспыхивающих в российском экспертном и аналитическом сообществе конспирологических слухов, питающихся сомнительными, провокационными и заведомо дезориентирующими измышлениями и домыслами. Выскажем свою версию: Ротшильды, по-видимому, не упомянуты потому, что стараются не «светиться», то есть не фигурировать в соответствующих документах, используя опосредованные способы воздействия на те или иные процессы, протекающие в глобальной экономике и, разумеется, политике.
Сегодня активность всех перечисленных здесь структур направлена не только против России, но и против других стран в различных регионах планеты. В центр их деятельности, как убедимся на примере Комиссии ООН по миростроительству, поставлено якобы предотвращение, а фактически провоцирование международных и, главное, внутренних конфликтов, их управленческое сопровождение, открывающее дорогу постконфликтному урегулированию.
