Мифы «устойчивого развития» полностью

Внутри подобного цикла, как вы понимаете, есть термидор и бонапартизм — как абсолютно необходимые элементы. Что, если эти элементы, как гласит мой сон, пропагандировались тем самым Афанасьевым, который теперь воет по их поводу, как пес на луну? Что, если именно он их требовал, внушая соответствующим высоким особам, что без этого „ни тпру, ни ну"? Что, если именно он уже закладывал в проводимый курс ту самую несвободу (термидор и бонапартизм), которую теперь истерически проклинает? Что, если вдобавок был достигнут консенсус между таким отечественным спецпроектом, разработанным в недрах какого-нибудь „АСУ—Перестройка" (название условно, ибо я оговорил жанр сна), и американским спецначинанием, именуемым „Гарвардский проект"»?⁷⁶ (курс. — Авт.). Второй фрагмент является выдержкой из выступления С. Е. Кургиняна на клубе «Содержательное единство» 30 марта 2006 года, опубликованного официальным сайтом ЭТЦ, который им возглавляется. Рассуждая о развитии вышеуказанного цикла, Кургинян подчеркивает, что каждый из его этапов включает элемент, который он называет «самоизолирующейся идеологической системой» и схематически показывает две вещи — направление общей эволюции цикла и то, как и почему весной 2006 года — именно тогда — эта эволюция была остановлена (рис. 1 и 2):⁷⁷

Рис. 2

Блокирование эволюции революционного цикла в Российской Федерации в 2006 году

Что следует из приведенных Кургиняном схем? Три вещи. Во-первых, заданным генеральным условием эволюции рассматриваемого цикла являлся антикоммунизм. Несмотря на давно состоявшийся к тому времени распад СССР, это, по-видимому, обусловливалось сохранением секретных договоренностей между советской и американской спецэлитами, разработавшими и запустившими упоминаемый спецпроект «перестройка».

Во-вторых, с помощью этих схем мы можем получить конкретное содержание каждой из обеспечивающих определенные этапы рассматриваемого цикла «самоизолирующихся идеологических систем». «Потребительский либерализм» как идеологический императив должен смениться и с приходом к власти В. В. Путина действительно сменился «патриотизмом», тот — «национализмом и православным фундаментализмом». И все это в итоге должно было прийти к «фашизму». Должно было, но не пришло.

В-третьих, при переходе от «патриотизма» к «национализму и православному фундаментализму» эволюция цикла остановилась. Анализируя причины этой остановки, Кургинян тогда — в марте 2006 года — указывал на ряд факторов, уделяя особое внимание определенным тенденциям по ужесточению политики по отношению к России со стороны американской администрации Дж. Буша-мл.

«<...> Я скажу, что просто не считаю всех вокруг идиотами и невеждами. И что если я понимаю закон ротации так называемых не-подпитываемых идеологических (смысловых, социокультурных) систем, то и другие его понимают. И эти другие знают также классическую теорию циклов, революционных в том числе (а не только циклов Кондратьева). То есть они понимают, что есть Жиронда, якобинцы, Термидор, Директория, Консульство, диктатура, империя, реставрация, новая Жиронда и так далее. И что эти классические идеальные типы, взятые напрокат из истории Французской революции, имеют универсальный характер.

Значит, любой, кто запускает длинный процесс (а наша «перестройка» и все, что за ней последовало, это, безусловно, длинный процесс), будет опираться и на эти циклы, и на закон ротации не-подпитываемых социокультурных систем <...>»⁷⁸.

Анализируя далее статью С. А. Караганова «Россия — США: обратно к мирному сосуществованию?» (Российская газета. 2006. 24 марта), Кургинян обратил внимание на сделанный в ней вывод: «Мы дошли до предела внутриполитической консервативной эволюции».

«<...> Можно ли сказать резче? — констатирует он дальше. —

Что это значит по существу? Что вся эта респектабельная схема, предполагающая смену идейных систем в рамках одного проекта, — остановлена? Так мы и по другим признакам видим, что она остановлена.