Мифы «устойчивого развития» полностью

В лекции «Вызов 70-х годов современному миру», прочитанной 27 сентября 1965 года в Национальном военном колледже Буэнос-Айреса, первый президент будущего Римского клуба А. Печчеи сформулировал комплекс задач, направленных на преобразование мирового порядка, который получил название «глобального плана».

«Чтобы сделать глобальный план, — говорил Печчеи, — <...> нужно укрепить связи между Европой и США. <...> Иначе США окажутся в полной изоляции, чужими всему остальному миру, и дальше каждый пойдет своим путем <...>. Поэтому основой глобального плана я считаю Североатлантическое партнерство (по Киссинджеру, Атлантический союз⁹⁵. — Авт.), связанное с созданием Европейского союза <...>.

Создание Европейского союза, а потом атлантического содружества не утратит смысла, даже если на объединение Европы уйдет много времени <...>. Когда возникнет евро-американское содружество <...> — а я не сомневаюсь, что это возможно, — останутся два региона, заинтересованных в совместном развитии и процветании:

СССР с Восточной Европой и Латинская Америка»⁹⁶ (курс. — Авт.).

Согласимся: сам факт выдвижения «глобального плана» столь сложной и противоречивой фигурой, как Печчеи, не мог не наводить на определенные мысли. Между тем, помимо самого плана, создатель Римского клуба выступил еще и с развернутой программой его практической реализации, в центр которой поместил управление человеческим развитием, поставленное на фундамент системной теории. Одобрительная реакция на эту программу в правящих кругах большинства ведущих стран Запада сама по себе уже являлась признаком тщательно спланированной спецоперации, общий замысел которой держался в тайне, а конкретные фрагменты по мере реализации вбрасывались в общественное сознание как бы случайно, без всякой внешней связи друг с другом.

Масштаб, амбициозность и последовательность поставленных «глобальным планом» задач наглядно демонстрируются следующим фрагментом из воспоминаний о создании Римского клуба одного из соратников Печчеи — академика Д. М. Гвишиани, как уже упоминалось, зятя А. Н. Косыгина. Нам еще предстоит убедиться в том, какую роль сыграла эта родственная связь в принятии установок Римского клуба частью советской партийногосударственной верхушки.

«В автобиографических главах своей книги „Человеческие качества" Печчеи признавался:

„Побывав и поработав во многих районах мира, я имел возможность убедиться, как удивительно плохо везде налажено управление делами человеческими, — многое хотелось бы организовать значительно разумнее и эффективнее <...>.

Мы с Александром Кингом (следующий после Печчеи президент Римского клуба. — Авт.) поняли друг друга с первого слова. <...>

Он считает, что необходимо коренным образом перестроить наши общественные институты, поскольку все они построены по вертикальному принципу, тогда как распространение самих проблем носит скорее горизонтальный характер <...>".

Обсудив новые тенденции мирового развития, Печчеи и Кинг решили посвятить в суть дела ученых, подготовив предварительный документ, обобщающий некоторые основные идеи. По предложению Кинга к этому делу был привлечен один из его научных консультантов, австрийский ученый Эрих Янч, который составил записку, озаглавив ее „Попытка создания принципов мирового планирования с позиций общей теории систем".

Рассказывая об этом, <...> Печчеи свел написанное Янчем к следующему:

„В настоящее время мы начинаем осознавать человеческое общество и окружающую его среду как единую систему, неконтролируемый рост которой служит причиной ее нестабильности.