В давние времена на высокой горе, поросшей густой тайгой, жили старик со старухой. Не было у них ни скота, ни детей, был только добрый конь Ак-Сара. Много лет жили они так, но потом родила старуха сына и, не успев его выкормить, умерла. А вскоре умер и старик. Остался их сын совсем один.
Вот лежит он в своей люльке и думает: «Нет у меня матери, которая бы меня выкормила, нет у меня отца, который носил бы меня на руках. Значит, я сам должен себя вырастить, сам себя воспитать. И пусть имя мое отныне будет Оскюс-оол — сирота». Выбрался он из люльки и вышел из юрты.
Видит: стоит возле юрты отцовский конь Ак-Сара, привязанный к коновязи девяностосаженным арканом. Говорит конь человеческим голосом: «Привет тебе, Оскюс-оол. Хоть ты и сирота, но не один на свете. Я буду тебе помогать. Выдерни из моего хвоста три волоска, свей из них веревку и сделай петлю. Этой петлей ты будешь ловить сусликов. Мясо их можно есть, из шкурок шить одежду. Разведи в чуме огонь, чтобы возле него греться и жарить на нем мясо. А меня отпусти. Я должен пастись на свободе. Но если я тебе понадоблюсь, кликни — и я прискачу».
Отпустил Оскюс-оол коня в тайгу, а сам стал жить, как он велел. Ловит волосяной петлей сусликов, ест их жареное мясо, растет и крепнет с каждым днем.
Однажды увидел Оскюс-оол в тайге белого зверька с длинными ушами. Позвал Оскюс-оол коня и спросил: «Что это за зверь? Можно ли на него охотиться?»
Конь ответил: «Это заяц. Мясо у него вкусное, похлебка из него наваристая. Но чтобы охотиться на зайца, нужны лук и стрелы». Сделал Оскюс-оол лук и стрелы, стал охотиться на зайцев.
Потом научил его конь Ак-Сара добывать в тайге косуль и других крупных животных. А еще выучился Оскюс-оол играть на игиле[82] и петь песни.
Стал Оскюс-оол совсем взрослым, начал разъезжать верхом на коне по всей горной тайге, по всем склонам и перевалам.
А в долине жил со своим народом богатый Бай-хан. Было у него семеро сыновей и семь дочерей.
Однажды сыновья Бай-хана отправились на охоту и повстречали в тайге Оскюс-оола. Спрашивают его ханские сыновья: «Как твое имя-прозвище, где твой аал-стойбище?» Отвечает Оскюс-оол: «Имя мое Оскюс-оол — сирота. Живу я в тайге на вершине горы, а вы кто такие?» Назвали себя ханские сыновья. И решили они охотиться вместе. Ханским сыновьям в тот день не посчастливилось, все их стрелы пролетели мимо цели. А Оскюс-оол убил марала и косулю и всю добычу подарил своим новым товарищам.
Вскоре пошли дочери Бай-хана в тайгу за ягодами и орехами. Вдруг услыхали: играет кто-то на игиле и поет незнакомую песню. Хороша песня: слышатся в ней щебет таежных птиц, журчание таежных рек, гудение ветра в вершинах старых кедров. Пошли девушки на голос, оказались на поляне, увидели там Оскюс-оола. Спрашивают его ханские дочери: «Как твое имя-прозвище, где твой аал-стойбище?» Отвечает Оскюс-оол: «Имя мое Оскюс-оол — сирота. Живу я в тайге на вершине горы, а вы кто такие?» Назвали себя девушки и стали просить Оскюс-оола спеть для них еще.
До вечера пел Оскюс-оол песни тайги, а ханские дочери слушали, позабыв, что пришли по ягоды и орехи.
С той поры и семеро ханских сыновей, и семь его дочерей, и все ханские слуги, и пастухи, пасшие его стада, стали ходить в тайгу, слушать песни Оскюс-оола. Наконец весть о чудесном певце дошла до самого хана. Приказал он своим слугам привести Оскюс-оола в свой дворец. Оскюс-оол сказал: «Когда хан зовет, простой человек не может отказаться». Сел на своего Ак-Сара и спустился в долину.
Говорит Бай-хан Оскюс-оолу: «Я хочу послушать, вправду ли ты поешь так хорошо, как слава о тебе идет». И Оскюс-оол запел. Птицы умолкли, слушая его песню, женщины плакали, а мужчины уносились мыслями в заоблачные выси.
Тридцать дней и ночей, и шестьдесят, и девяносто пел Оскюс-оол. А когда он наконец умолк, восхищенный хан сказал: «Я отдаю за Оскюс-оола замуж младшую, самую прекрасную из моих дочерей».
В приданое дочери он дал белую юрту, много скота белой масти и без счету всякого добра.
Все ханство пировало на свадьбе. А потом Оскюс-оол с молодой женой откочевал на высокую гору, в свою родную тайгу.
