– Нет, – твердо ответил Карим. – И я пытаюсь тебя отговорить от этой страшной затеи! Разве ты не понимаешь, что после того, как все закончится, тебя убьют?! Кому захочется платить такое огромные деньжищи, если этим людям проще от тебя избавиться? Ты в чужой стране, кто тебя будет искать, кроме меня?! Одумайся, брат!
– Мне заплатят! – пылко возразил Сайдар и вытащил из нагрудного кармана мятой рубашки скомканные купюры. – Вот, двести евро! Это предоплата!
Карим с печалью покачал головой.
– Да хоть тысяча. Ты погубишь невинных и сам погибнешь!
Лицо Сайдара потемнело от ярости.
– Зря я тебе доверился, – проскрежетал он, поднимаясь с дивана. – Думал, помогу брату денег заработать, а он трусом оказался!
– Я не трус! А вот ты…
– Ну, кто я? – Сайдар с вызовом смотрел на брата.
– Мне очень больно это говорить, но ты продажная гадина, Сайдар, – вымолвил Карим. В глазах молодого человека блеснули слезы, было видно, что сказанное действительно причиняло ему боль. – Я до сих пор не могу поверить, что ты готов на убийство мирных людей ради денег. А теперь прощай.
Он поднялся с дивана.
– Стой, сука, – выдохнул Сайдар. Его зрачки расширились, верхняя губы задралась, как у собаки, обнажая пожелтевшие зубы. – Стой!
Он схватил пустую бутылку и, как только Карим приблизился ко входной двери, обрушил ее на голову брата.
Павлов повесил трубку телефона и задумался.
Только что у него состоялась беседа со следователем, которому было поручено дело байкеров «Спарты», и он выяснил любопытную деталь. На его запрос об изъятии записей камер наружного наблюдения с трассы, где ехали Шмель с Диким, последовал отказ. Свое решение следователь мотивировал тем, что… изымать нечего. Мол, в тот поздний вечер в системе произошел какой-то массовый сбой и интересующие адвоката записи не сохранились.
«А может, их просто изъяли сразу после убийства курьера», – подумал Артем.
Конечно, люди, которые спланировали эту инсценировку с мотоциклистами, предусмотрели все заранее. Поэтому Павлов не сильно удивился, когда узнал, что видеоподтверждения алиби байкеров ему не представят.
Вот только эти «знатоки» упустили из виду другой момент.
Адвокат подвинул к себе фотографию Нарбека Мирзоева, которую ему удалось добыть с помощью Соломина. Большое родимое пятно на подбородке сразу бросалось в глаза, как сигнал тревоги. А ведь Шмель, один из обвиняемых байкеров, сразу заявил, что у нападавшего было родимое пятно на подбородке! Интересно, о чем думал отец Мансура, не побеспокоившись о том, чтобы скрыть свое лицо маской или чем-то еще, идя на такое рискованное и опасное дело? А если бы у мотоциклистов были ножи с собой? Или травматические пистолеты?! Кто знает, чем закончилась бы эта преступная провокация!
Было бы хорошо запросить биллинг звонков этих двоих типов, Мансура и Азамата. Павлов не сомневался, что после убийства курьера с кем-то из них связывался, так сказать, специалист по уликам. Вероятно, даже сам Исламов.
Артем открыл блокнот, начиная чертить замысловатую схему. По его предварительной версии, подростки, вероятно, случайно сбили того молодого парня на велосипеде. После этого посовещались со старшими, и им посоветовали инсценировать убийство. То, что смерть курьера наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, уже установила экспертиза. Отвертку в шею несчастного парня воткнули уже тогда, когда он был мертв. Это первый момент.
И второе обстоятельство, играющее в пользу байкеров. Травмы курьера были нехарактерны для мотоцикла. Такие повреждения можно было получить, только когда сбивает автомобиль.
Кстати, машину Азамата до сих пор ищут. На допросе тот просто пожимал плечами, выдвигая версии, что машину могли угнать. Но Артем был уверен, что именно на этом автомобиле и был совершен наезд на потерпевшего Садыкова. Просто юные злоумышленники не успели устранить повреждения, полученные в аварии, и, скорее всего, куда-то спрятали машину.
Был еще и третий обнадеживающий момент, который Павлов намеревался использовать против обвинения. В коридоре Артему удалось переговорить с сестрой погибшего, которая работала в той же фирме, что и брат. Так вот, Садыков в момент убийства должен был находиться совершенно в другом месте, а не там, где его якобы обнаружили «свидетели». У него был заказ – доставить еду семейной паре, которая проживала в Ховрино. А нашли его, судя по протоколу, чуть ли не в подмосковном Подольске.
Артем покачал головой. Дело было шито белыми нитками настолько явно, что оставалось только изумляться, как полицейские решились на подобную инсценировку. Разумеется, адвокат возлагал большие надежды на беспристрастность и объективность следователя, которому были переданы все материалы из ОВД «Левобережный».
Затренькал внутренний телефон, и Павлов нажал на кнопку громкой связи.
– Артемий Андреевич, с охраны беспокоят, – пробасили в трубку. – К вам тут посетитель, Дамир Абдуллаев.
Черты лица Павлова разгладились:
– Пропустите.
Через пару минут Абдуллаев уже стоял в дверях, держа в руках большой пакет.
