– Вообще, с чего всё началось? Я впервые попал в Ад, и за меня сразу объявили награду. Как такое бывает? – спросил он.
– Я тоже удивился, когда она явилась. Объяснила личными мотивами. Говорила, что ты её обокрал и сбежал.
Миха пристально посмотрел на Аида.
– Она не рассказала, что я украл?
– Я уже не помню. Цветок или душу.
Аид замолчал и уставился на напряжённого Миху.
– Ария тоже ничего не сказала?
– Чего не сказала? – Прозвучал грозный голос Кали Ма. Она появилась в зале и села на трон. Аид вопросительно посмотрел на Миху.
– Приветствую, Великая Мать! – Миха приложил кулак к сердцу и склонил голову.
– Хватит прикалываться. Бесить начинаешь, – ответила Кали. – О чём вы говорили?
– О Хозяйке Горы и Арии, – ответил Миха.
Кали Ма посмотрела на Аида.
– Только спокойно. Обещаешь?
Озабоченность Аида сменилась раздражением
– Я уже злиться начинаю, когда слышу эти слова. Говори, что случилось!
– Смотри. Я предупредила. Хозяйка поймала Арию, а Миха её выкрал обратно.
– Что? – Аид повернулся к Михе.
– Когда я направлялся в Долину Ямы и остановился в лагере у Эвереста, меня приметила Ирэн. Завела в свои лабиринты и хотела оставить под горой. Там я нашёл “Цветок Созревающей Души”. Мне удалось выбраться и спасти девушку. Ею оказалась Ария.
Аид был красный, как чайник. Гнев бушевал в нём, словно все огни Ада собрались в одном месте. Он стискивал зубы и еле сдерживался.
– Можно выдохнуть. Дело пройденное. Но запомнить на будущее! – Кали Ма раскрыла две дополнительные руки с лотосами. Аид стал успокаиваться. Она повернулась к Михе и спросила, – В чём суть вопроса?
– Каким образом Ирэн смогла узнать, что я попал в Ад. Об этом знали только двое.
– Вот тебе и ответ.
Миха задумался. И вправду, как он мог забыть. Тогда Маха, шантажируемая Тёмой, выполняла его поручения. Это она его впервые закинула в Ад. Вывод был очевиден. Тёма устроил ту охоту. Единственное, что он не учёл - это Арию, которая перекроила его планы. Миха улыбнулся. Возможно, у Тёмы был свой договор с Хозяйкой, и можно было зайти через него.
– Спасибо, Ма… – Миха посмотрел на реакцию Кали Ма и добавил, – Кали Ма.
– Разрешаю обращаться как к своей матери. Называй меня также, как Ария - Ма. Хоть буду различать, где дети. – Она укоризненно посмотрела на Аида.
– Могу к дочке на помощь отправиться, – успокоившись под действием лотосов, оправдался он.
– Лучше замени! – в зале появилась взмыленная и перепачканная Ария. – Маа! – Она отсалютовала приветствие.
Кали Ма раскрыла руку с кувшином и прыснула на Арию водой. Одежда очистилась и выправилась. Сбитые волосы превратились в шелковистые пряди.
– Мерси, – поклонилась Ария и присела к Михе. Миха тут же пропал в чувствах, вспыхнувшей нежности.
– Пойду Нагов гонять, – сказал Аид и пошёл в оружейную.
– Кхе-кхе, – возвращая в реальность, кашлянула Кали Ма. – Держи новый кристалл.
Она убрала кувшин и достала новый камень.
– Можно сразу десяток?
– Ого. Куда тебе столько? – отдавая кристалл, удивилась Кали.
– Есть что записать, – ответил Миха.
– Это тебе не пирожочки выпекать. Раньше у Хозяйки брали, а теперь приходится выращивать самим. Процесс это небыстрый.
Миха прибывал в другом измерении. Их чувства с Арией танцевали и пытались поймать друг друга.
– Выращиваете? – переспросил Миха.
– Ария тебе покажет, – стискивая зубы, ответила Кали. – Вон отсюда! – прикрикнула она.
Миха переместил их с Арией в спальню.
– Ты видел, как она разозлилась? – захихикала Ария.
– Аида тоже сдуло, – улыбнулся Миха.
Они вспомнили эти выражения лиц. Бесстрашные Полубог и Великая Мать боялись Любви как огня. Если говорить честно, то они боялись не любви. Вспышки забытых чувств вводили их в смятение, ибо они не знали, что с этим делать. Одна злилась, а другой убегал.
– Ой, – вытирая слёзы, сказала Ария.
– Долго ещё будем издеваться? – спросил Миха.
– Забавно же! – хихикнула Ария.
– Идём! Покажешь, как кристаллы растут.
– Кристалл. Он один, – уточнила Ария.
Они спустились в северное подземелье замка и проследовали в камеру с инкубатором. На четырёхгранной основе рос плоский зелёный кристаллик. Михе это напомнило мохнатый лес Хозяйки и ложе для души в цветке.
– Могу потрогать? – спросил он.