Миха показал Арии, как связать волю, и они шагнули в дверь. “Найди меня”, – услышал Миха, прежде чем Ария пропала. Их раскидало в разные части Царства. Миха оказался на кухне у бабушки Фатимы, которая ждала освобождения Агнеца. Кухня была пуста. Миха посмотрел сквозь жалюзи на улицу. Вязкая тишина. Миха окинул взглядом помещение. На столе стояла свежая зарубка. Её невозможно было заметить, если не знать, что искать. Предмет. Сила. Направление. Изгибы. Словно от кончика лезвия кисть рисовала каллиграфический символ. “Кали Ма”, прочитал Миха. “Команда Сони забрала объект. Значит, доставят куда надо”. Тело было ещё слабо для погружения в Ад. И даже короткое пребывание привело бы к пробуждению. А Миха хотел найти Арию. Эта ситуация сильно напоминала ему игры с Наставником, когда тот оставлял его неизвестно где, а сам ждал где угодно. У Арии было преимущество - Компас. Она точно знала, в какой стороне находится Миха. Первым делом он обозначил конечную точку. Царство Ада отпадает по многим причинам. Ария там постоянно обитает, а Миху быстро выкинет. В Царстве Духов много “тональностей”. Снизу и сверху слабая деятельность, а вот в центре этого пирога бурлит жизнь. Ария определённо хотела что-то показать. Миха представил подвал готического здания и оказался у железного сейфа. Внутри него была комната с трубой. Он прополз через трубу и оказался в слое подземных выживальщиков. Оттуда он переместился выше, в палаточный город постапокалипсиса. Дальше через метро поднялся на поверхность. Здесь цивилизация ещё не сошла с ума, но уже была близка к этому. Как и в любом слое, в нём есть свои слои. Миха стал подниматься по лестнице. В Районах Метро обитали самые злобные люди. Выше - хмурые. Ещё выше - суетливые. И так до улыбок в подНебесье. На одном из перекрёстков дежурила банда гопников. Увидев Миху, они засуетились и перегородили проход через лестницу. Вариантов было несколько. Пролить на них злобу и хорошенько потрепать. Сдавить их Волей и припугнуть. Миха выбрал самый простой вариант - взлетел ввысь.
– Он что, живой? – отпрянули гопники, но быстро собрались и заорали вдогонку, – Брат, помоги. Ты всё равно под Солнцем…
Михе надоело играть в прятки. Он вспомнил звучание Арии и запустил сканер. Лестница растаяла, и он оказался на Римской площади. Женщины несли фрукты. Мужики сидели под навесами и мирно беседовали. В фонтане визжали малыши. В проходе мелькнула тень. “Ария?” Миха последовал за ней. Среди прохожих девушка явно куда-то торопилась. Сердце затрепетало. Ария свернула. Миха свернул следом и оказался на узкой дорожке между плотно стоящими домами. Дорожка вывела его в небольшой внутренний двор. На скамейке сидела Ария и держала в руках компас.
– Привет, – улыбнулся Миха.
– Я думала, ты быстрее справишься.
– Так думала, что еле убежала?
– Главное, что успели. Садись. Сейчас начнется.
Миха сел рядом с Арией и взял ее за руку. Дворик заполнился людьми и итальянским колоритом. Свет Луны упал на балкон. Люди замолчали. На балконе появился Бард с лирой. Он провел по струнам и начал свою лирическую песнь.
– Сколько земель ни пройду, к тебе ведёт тропа. Сколько песнь ни спою, всё о тебе идёт молва. Похитила покой и сердце вместе с ним. Нет для меня другой. И без тебя нет сил.
Бард перебирал струны, имитируя страдания. Свет Луны переместился на противоположный балкон. Там нервно расхаживала дама и веером махала не впопад. За ней служанка еле поспевала, пытаясь в настроение попасть.
– О Боже. Сколько можно. То стар. То млад. То ликом не угоден. То мысли ноль. То денег нет. Как долго можно издеваться надо мною. Где Принц на огненном коне? Где тот, кто сердцем воспылает. Кто песнь иль подвиг совершит?
– Вот-вот, – Служанка добавляет. – Кто за обед заплатит и на ночь в гости приютит.
– Не говори, – вздохнула Дама, – Уже не тот пошёл мужик.
Свет вернулся на первый балкон. Там Бард, охмелевший, выдал шансон:
“Лакаю росинки с нежного тела.
Пью вдохновение из бокала любви.
Ты для меня - Надежда и Вера.
Я для тебя - владелец Тюрьмы.
Ты для меня Надежда и Вера.
Я для тебя - владелец Тюрьмы.
Свободная Дева торгуется смело,
Пытаясь улучшить свой собственный быт. Понятное дело, ты - Надежда и Вера.
А я твой бесславный поэт.
Понятное дело, ты - Надежда и Вера.
А я твой бесславный поэт”.
Свет Луны вернулся к Даме.
– Что слышу я? То песни соловья?
– Скорее карканье вороны!
– Моя несчастная служанка, ты как всегда права. Хоть и с рождения обделена природой, но в суть ты зришь. То явно не ворона. То трупный Гриф копается в отходах.
Осветились оба балкона. Они заметили друг друга.
– Ах это вы, – вздохнула Дама. – Сейчас начнётся мелодрама.
Бард провёл по струнам.
– Сложно любить… Ещё сложнее признаться…
– Бард! Ты ли это? – не выдержала Дама. – Тебе на пиво дать или хочешь мне признаться? Лапши навешать и уйти? Как тот, меня однажды совративший, потом ушёл на поиски мечты.
– Прости. Да коли б знал я о ловушках Славы. Ни в кой бы счёт туда бы ни пошёл. Я изучал звучание арфы и слов ритмический поток. Потом - бабах. На пьедестале. Внимание, признание, успех.