Вот и Девятаев стал служить трудовому народу с первых же дней КМБ – курса молодого бойца. Подъем! Койки заправить! С голым торсом на зарядку! Шагом марш в столовую! А потом учебные классы, тренажеры, строевой плац, самоподготовка… И конечно же: наряды, караулы, погрузки-разгрузки, уборка территории и все прочие училищные дела. Такой распорядок дня оставлял лишь полтора часа на «личную жизнь», на пару писем домой, на письмо любимой девушке. Любимая девушка у каждого была своя, одна и желанная вдвойне ввиду невозможности видеться не то что каждый день, но и не каждую неделю, а и иногда и не каждый месяц…
И все-таки, несмотря на расстояние в шестьсот верст, Фаина взяла однажды да приехала в Оренбург посмотреть на будущего летчика. Приехала не одна, приехала с мамой.
Воскресный день всегда радостный, а уж когда он еще по-летнему солнечный, теплый, щедрый – полный восторг!
Оренбургский городской парк культуры и отдыха раскинулся на берегу Яика. А в нем проходили праздничные гуляния, посвященные Дню Воздушного флота. Всюду плакаты, прославляющие советских летчиков, сталинских соколов. Духовой оркестр самозабвенно играл «Марш авиаторов»:
Курсанты авиаучилища Михаил Девятаев и его сотоварищ еще по казанскому аэроклубу Василий Максимов шагали по дорожкам парка в поисках интересных знакомств. Интересные знакомства волнуют лишь Василия. А у Михаила оно уже давно состоялось и переросло в предстоящую волнующую встречу…
Никакого спокойствия – только радостное сердцебиение.
Вон они – Фаина и ее мама – идут к нему, как и договорились в письме. Обе в легких ситцевых платьях с кружевными воротничками, в сандалиях и носочках.
Девятаев берет «под козырек» авиационной пилотки:
– Здравия желаю, дорогие женщины! Авиационный эскорт готов к сопровождению!
Обнялись. Обменялись новостями. Зашагали дальше… Мимо праздных горожан, мимо деда с деревянным силомером, мимо цветочниц, мимо киоска «Уральское мороженное»… Мимо этого киоска не прошли. Мороженщица, дородная жаркая тетя в белом переднике, извлекала мороженое круглыми щипцами из жестяного бидона, обложенного льдом с опилками, и укладывала в вафельные облатки.
– Четыре порции, пожалуйста!
Михаил протянул мороженое Фае.
– Спасибо. Но я не буду.
– Угощаю от чистого сердца! – просит он.
– И все же я не буду! – отказывается Фаина. – Мне нельзя!
– Горло болит?
– Нет. Мне сейчас выступать. Связки нельзя охлаждать.
– Ты поешь?
– Да. В художественной самодеятельности.
– Послушать можно?
– Если есть желание.
– Конечно, есть! Ну, тогда я и твою порцию съем.
– Ешь на здоровье!
Навстречу идет патруль. Капитан с голубыми авиационными петлицами строг:
– Товарищ курсант, подойдите ко мне!
Девятаев оставляет своих спутниц, подходит к патрулю, представляется как положено. В левой руке у него тающее мороженое. Начальник патруля тоже прикладывает руку к козырьку:
– Капитан Бобров. Товарищ курсант, делаю вам замечание. Если вы в форме, то с мороженным появляться в общественных местах не положено. Равно как и с папиросой в зубах. Ешьте и курите в отведенных местах.
– А я и не курю.
– Похвально. Ваши документы?
– Товарищ капитан, разрешите начать устранение замечания.
Это была безошибочная формула общения с грозным начальством. Ее придумали старшекурсники, и она сработала и в этот раз.
– Устраняйте.
Девятаев делает шаг к урне и бросает в нее мороженое. Но на сапоге остается потек от тающего мороженого. Фаина в стороне с тревогой наблюдала за общением Михаила с патрулем.
– Товарищ капитан, ваше замечание устранено! – докладывает Девятаев.
Начальник патруля чувствует в этих подчеркнуто уставных докладах скрытую издевку. Курсант явно играет роль бравого солдата Швейка. И похоже, переигрывает. Это психологический поединок, и начальник патруля не намерен отступать. Он внимательно проверяет увольнительную курсанта. Возвращает документы.
– А теперь приведите себя в порядок, – и капитан выразительно смотрит на сапог с потеком мороженого.
– Есть привести себя в порядок!
Девятаев достает из кармана носовой платок, вытирает сапог и отправляет платок вслед за мороженым в урну.
– Товарищ капитан, ваше приказание выполнено! – Глаза Девятаева зло сощурены, он невольно играет желваками.
Капитан отвечает ему таким же жестким взглядом:
– Не забудьте приобрести новый носовой платок.
– Есть приобрести новый носовой платок! – изображает из себя болвана Девятаев.
Капитан хмурится. Ему не нравится бравада курсанта. Он окидывает его цепким взглядом и заявляет:
– Вы нарушаете форму одежды!
– Не понял, товарищ капитан!
– Что за иконостас вы себе навесили? – Начальник патруля обвел придирчивым взглядом значки, украшавшие грудь курсанта. Не считая комсомольского значка на кумачовой подложке – для красоты, тут сияли и «Отличник ГТО» на цепочке, и «Ворошиловский стрелок», и «Парашютист», и еще какой-то непонятный с якорем и вензелем «КРУ».
