– Автобус ходит из Переделкина, каждый час. Но можно и пешком дойти до станции – тут двадцать минут хода. Полтора километра, можно сказать, недалеко. Правда, дождь собирается… как бы вам не промокнуть. Зонтик у вас есть?
Зонтика у меня не было, о чем я сразу известил дежурную, после чего она предложила мне свой, розовый, от которого я сразу же категорически отказался. Лучше промокнуть!
Мы с ней посмеялись, и вдруг она предложила:
– Михаил Семенович… а что, если я попрошу своего свекра? Он так-то подрабатывает иногда… вечерами, таксует. У него «Волга», старая «Волга», но хорошая, чистая, крепкая! Я ему позвоню, и он через полчаса будет у нас! А вы с ним уже договоритесь, как и что. Только никому, ладно? А то скажут – нетрудовые доходы. А лишняя копейка в семье не помешает, ведь правда же?
Я подтвердил, что лишняя копейка не помешает, и дал добро на свекра со старой «Волгой». Какая мне разница, старая или новая «Волга» – главное, чтобы везла. Зимой в «Волге» «дубак», что в «ГАЗ-24», что в «ГАЗ-21», стекло лобовое едва оттаивает, а вот летом самое то – едет, в салоне просторно, мягко, милое дело кататься, особенно если не ты за рулем.
Машина пришла через сорок минут. Ну, это понятно – пока дежурная дозвонилась, пока рассказала свекру, пока он собрался и выгнал машину из гаража (в этом времени с гаражами гораааздо проще, чем в 2018 году, в котором люди убивают друг друга за место на парковке). Сорок минут – это еще и быстро! Вряд ли официальное такси пришло бы быстрее. Если бы пришло вообще.
Свекр Нины Викторовны, мужчина за шестьдесят, был эдаким крепеньким «боровичком» – розоволицый, толстенький, шустрый. Но не сильно жадный, как того следовало ожидать. Почему следовало? «Бомбилы» всегда отличались непомерными аппетитами, это я помнил по прежним временам. По будущим временам. А договорились мы вот как: я плачу ему полтинник, он меня возит весь день.
Моему современнику эта сумма показалась бы непомерно малой, – ну как это так, за полтинник целый день бить машину и тратить дорогую горючку! А вот и нет. У таксистов семидесятых обязательная касса была сорок шесть рублей. План, который они сдавали государству. И за эти сорок шесть рублей, по десять копеек километр, – нужно было столько покататься, что просто ай-яй! Бензин сейчас дешевый – помню, мой дедушка покупал семьдесят шестой бензин у водил за рубль канистру. Рубль – за двадцать литров бензина!
Опять же, мой молодой современник и не поверит – разве такие цены на бензин могут быть? Могут. При средней зарплате 150 рублей. Дело в том, что всем предприятиям на квартал давали лимит на горючку, так называемые талоны. По этим талонам водитель и заправлялся на заправках. И вот квартал подходит к завершению, а талоны остались! Не выбрали лимит! Что делать? Ну… мой современник скажет, наверное, сдавать талоны. А что еще-то?
Все не так просто. Сдал талоны – бухгалтерия посчитала и… срезала лимит! И теперь, в следующем квартале, когда, возможно, машинам придется больше ездить, – тебе не хватит горючки! И творился беспредел. Бензин сливали по канистрам и продавали всем желающим – просто приставали на улицах к частникам-автомобилистам: «Бензин не нужен?! Дешево отдам!» А с соляркой все было еще хуже. Кому нужна солярка в советской стране? Только тракторам да всяким там дизельным грузовикам. Частникам – никому, потому что советский человек не имел права покупать грузовую машину и ею владеть. Грузовики разрешили покупать в частное пользование только в восьмидесятые годы, уже ближе к распаду Советского Союза. Солярку просто сливали в овраг. Подъехал бензовоз с соляркой, и… понеслось. Несколько тонн – в землю ушло. И это по всему Союзу!
Так что частный «бомбила» мог на дешевом бензине спокойно делать свой маленький гешефт – тем более что по Москве и области дороги хорошие, ровные, а никуда на проселок лезть и не нужно.
Ооо… двадцать первая «Волга» – это песня! Сиденье спереди – сплошной диванчик. Мягкое, упругое! Заднее – тоже неплохое! Просторно, уютно! И… хе-хе… все в бахроме и рюшечках – согласно модам этих лет! Каждый уважающий себя водила должен украсить салон всякими там бомбончиками и висюльками, иначе и машина не машина!
Только «Волга» стала отъезжать от Дома творчества – пошел дождь. Вначале слабый – первые капли только прибили пыль – потом все сильнее, сильнее, и через несколько минут уже настоящий ливень.
Водитель чертыхнулся и включил дворники, а я усмехнулся – да, это не иномарка! С такими дворниками ехать в ливень – невелико счастье! Впрочем, это не мое дело – сиди и подремывай, я же пассажир!
Шуршат по асфальту шины, шумно расплескиваются лужи, а в машине сухо, уютно, вкусно пахнет бензином и одеколоном «Шипр». Я люблю запах бензина. Не знаю почему – но люблю. Не сильный запах, а такой… легкий. А еще – люблю запах сгоревшего ружейного пороха…
