— Ладно тебе нас уговаривать, — отозвался из толпы бородатый мужик. — Сами все понимаем. — Он первым вышел вперед. И застыл, переменившись в лице, с тревогой прислушиваясь к разнесшемуся над деревней ритмичному звону набата.
Селяне уже привыкли, что ничего хорошего звук этот не предвещает.
— Все нормально! — поднял руку Зарт. — Не волнуйтесь! Это отбой. Отбой тревоги…
Он очень хотел бы знать, что случилось у ворот заставы, почему дежурные сперва подняли тревогу, а теперь вот возвещают о ее отмене.
Впрочем, он догадывался…
Отряд всё еще был далеко, но десятник Соурк уже не сомневался в своей ошибке.
Он видел, как по дороге, отделившись от основных сил, во весь опор мчатся к заставе три всадника, а над ними полощутся длинные цветные вымпелы.
Отряд выслал гонцов, чтобы известить о себе. Враги так не поступают…
— Эй ты! — десятник Соурк перегнулся через перила. — Давай отбой.
— Что? — Апот опять не расслышал, задрал свою кудлатую нечесаную голову, ощерил редкие неровные зубы.
— Отбой давай! — рявкнул Соурк, борясь с желанием плюнуть свысока в эту простодушную рожу. — Кажется, наши возвращаются.
Апот кивнул, вытер ладони о штаны, взял железный прут, помедлил немного, вспоминая, как именно надо подавать сигнал отбоя. Не вспомнил, снова поднял голову:
— Господин десятник!
— Чего тебе?! — раздраженно откликнулся Соурк.
— А отбой — это как?
— Три удара! — рассвирепел Соурк. — Неужели трудно запомнить, бестолочь?
— Хорошо, — улыбнулся Апот. — Спасибо…
Десятник все же не сдержался, плюнул вниз, но в ополченца не попал и разозлился еще больше.
«А не поторопился ли я опять, давая отбой», — пришла в голову неуютная мысль, и десятник заскрежетал зубами.
Эх, скорее бы в бой, в драку!..
— …Она лежала в приоткрытом ящике тумбочки, блестела, — продолжал рассказывать Огерт, убедившись, что ни Зарт, ни его команда особого беспокойства не выказывают. — Я взял ее и заметил, как мутная жидкость внутри стала сворачиваться хлопьями. Тогда я поставил колбу на окно, отступил — и она просветлела. Убедившись, что это та самая штука, я откупорил ее, вылил всю жидкость в стоящий на тумбочке кувшин, наполнил обычной водой из железной кружки и положил на место. Потом открыл окно, проверил, нет ли под ним кого, и вернулся к двери. Выждав немного, я убрал стул и выбрался через окно на улицу. Уже там услышал ваши голоса, затаился. И появился в тот самый момент, когда Зарт начал выспрашивать обо мне.
— Так вот почему этот пузырек не сработал, — задумчиво пробормотал Гиз.
— Ага, — довольно кивнул Огерт.
— Но если в строю были еще некроманты, значит… — Нелти покачала головой. — Они все еще могут быть на заставе.
— Да, сестра. Результатам испытания верить нельзя. Но зато мы все сейчас живы.
Неведомый отряд еще лишь приближался к селению, а среди солдат уже вовсю гулял слух, что это пропавший Генрот возвращается и ведет с собой большую группу ополченцев.
С чего они это взяли — неясно, но, тем не менее, именно так все и оказалось…
Три всадника, размахивая вымпелами, выкрикнули пароль перед закрытыми воротами. А вскоре и сам отряд подоспел.
Встречать Генрота и новое подкрепление вышел весь гарнизон. Ради такого события ворота открыли полностью, а вдоль дороги выстроился караул в блистающих доспехах. Но усталые, грязные, насквозь пропотевшие люди шагали, тупо глядя себе под ноги и словно не замечали встречающих, не слышали приветственных окриков и вопросов.
Видно, путь выдался нелегкий.
Новоприбывших ополченцев было несколько сотен. Вооружены они были кое-как, не отличались ни особым телосложением, ни выправкой, но почему-то чувствовалось, что люди эти — не самые плохие бойцы. Наверное, им уже пришлось поучаствовать в сражениях, по крайней мере, среди них было немало раненых…
Последними в ворота въехали всадники. Возглавлял их молодой высокий воин. Он был без шлема, длинные светлые волосы закрывали его лицо.
— Мы уже не ждали тебя, Генрот, — обратился к нему Зарт, выйдя на дорогу.
— Мы и сами уже не надеялись, что вернемся… — Воин натянул поводья, тряхнул головой, отбросил волосы с лица — на месте правого глаза чернела страшная рана. — Мертвяки двинулись, Зарт.
— Я знаю.
— Их очень много. Мы трижды вступали в сражение. И уходили, оставив убитых и тех, кто не мог двигаться.
— Да, я вижу, что твой отряд сильно поредел.
— Нас разгромили в первой же схватке. Но на счастье, потом мы встретили идущих сюда ополченцев.
— Кто у них старший?
— Те трое, — показал за спину Генрот. — Они родные братья…
Огерт забрался в телегу, опрокинулся на спину, заложил руки за голову:
— Все, сегодня больше ни шагу не сделаю. Устал.
— А я посплю, как выедем, — Нелти зевнула. — Безумная выдалась ночь.
— Спи, — разрешил некромант. — Если что-то случится — разбудим.
— А что-нибудь обязательно случится, — пробормотал Гиз.
— Это тебе твой дар подсказывает? — хмыкнул Огерт.
— Это мне разум говорит…
