Они мокли под дождем. А по ту сторону ограды не упало ни капли. Ветер шевелил высокую траву, гнал зеленые волны по холмистой равнине Кладбища, и словно искры мелькали в волнующейся изумрудной массе всполохи цветов: разных, не похожих друг на друга ни формой, ни размерами, ни окраской.
Нигде больше не росли такие цветы. Лишь здесь — на земле, напоенной душами умерших…
— Я готова, — сказала Нелти.
— Первой переберешься ты, — предложил Гиз. — Потом я подсажу Огерта, а ты с той стороны поможешь ему спуститься.
— Может, как-нибудь сумеем перетащить Бала? — спросил некромант.
— Лучше этого не делать, — ответил Гиз. — Вспомни, как Страж относится к своим цветам. Он их всех наперечет знает. А если твой ишак их помнет или, того хуже, сожрет?
— Помнишь день, когда я принесла домой букет? — сказала Нелти. — Тогда он едва нас не выгнал.
— Ладно, — согласился Огерт. — Пойду на костылях…
Путь предстоял неблизкий. Дом Стража Могил стоял в самом центре огромного Кладбища. Несколько извилистых тропинок вели к его крыльцу. Только по этим стежкам могли передвигаться люди, добившиеся аудиенции Стража.
«Не точите траву, — предупреждали королевские ратники идущих на Кладбище людей. — Не наступайте на могилы. Он этого не выносит…»
Гиз перекинул через ограду меч и сумку, сказал, обращаясь к Нелти:
— Здесь невысоко. Спрыгивай, не отпуская рук. Когда повиснешь, как раз коснешься ногами земли.
— Подержи Усь… — Собирательница передала охотнику цепляющуюся, не желающую расставаться с хозяйкой кошку и взялась за шершавые прутья. — Отвернитесь, — попросила она, собираясь занести ногу.
И тут резкий окрик остановил ее:
— Эй там! Никому не двигаться!..
Три воина в зеленых плащах бежали по аллее. Бились о бедра широкие мечи. Взведенные арбалеты целились в сторону нарушителей.
— Не шевелись, — тихо сказал Гиз, чувствуя опустошающее разочарование.
Но Нелти не послушала его. Развернувшись лицом к спешащим воинам, она вскинула руку:
— Я собирательница душ! Я имею право перейти на ту сторону! А у вас нет прав мне мешать!
Гиз удивленно посмотрел на сестру — она гневалась — и это было так необычно.
— Есть!.. — Запыхавшиеся воины остановились в пяти шагах от телеги — с такой дистанции невозможно промахнуться. — Указом Короля путь на Кладбище закрыт. Для всех. В том числе и для собирателей душ.
— А нам плевать на указы Короля! — неожиданно разъярился Огерт. — Мы идем к самому Стражу!
— Слезайте с телеги!
— Ну уж нет!
— Считаю до трех и стреляю!
— Так вот с кем умеют воевать хваленые королевские бойцы! С хромыми и слепыми!
— Раз!
— Отсиживаетесь тут, сторожите сами не зная что! Прозевали целую армию!
— Два!
— Раззявы! Давно вас всех пора!..
— Стойте! — выкрикнул Гиз. — Не стреляйте! Мы сдаемся!
— Это ты сдаешься! — все больше и больше свирепел Огерт. — А я и не подумаю! — Холодный туман окутал его фигуру, закатились помутневшие глаза, заледенел голос. И бойцы опознали врага:
— Некромант!
Что-то мелькнуло в воздухе, ударило в землю, расплескав грязь, отскочило, словно гигантский мяч, подпрыгнуло, упало тяжело, подмяв стоящего справа воина, лопнуло, треснуло, развалилось, распалось на куски.
Щелкнул разрядившийся арбалет. Тяжелый болт расщепил борт телеги.
Оглушенные, но уцелевшие бойцы отшатнулись, еще не понимая, что это такое свалилось с неба, раздавив их товарища.
В груде обломков что-то шевелилось.
Там кто-то медленно поднимался. Выпрямлялся. Разворачивал плечи.
— Мертвяки!
— Бежим! — крикнул Огерт, и Нелти, уже ничего не стесняясь, перемахнула через прутья ограды.
Мощные катапульты зашвыривали далеко в тыл защитникам Кладбища огромные бочки, стянутые железными обручами. При ударе о землю бочки рассыпались и заключенные внутри мертвяки получали свободу. Не все могли подняться — но даже с перебитыми ногами, с переломанным позвоночником, могущие передвигаться лишь ползком, они представляли немалую опасность.
Скрипя деревянными блоками подъемных механизмов, медленно возносились к небу опутанные канатами осадные башни. Мертвые лучники, привязанные к балкам, прицельно били по людям на стенах. От тяжелых черных стрел не защищали даже доспехи — никто из живых не смог бы натянуть стальной лук мертвяка.
Взмывали к тучам железные крючья с длинными хвостами веревок, падали на стену, цеплялись за выступы, за решетки бойниц. Поднимались с земли длинные лестницы с небольшими площадками наверху, сцеплялись, скреплялись, разрастались все шире, тянулись все выше — словно строительные леса.
Тяжелый таран с трехгранным металлическим наконечником бил в опущенную перед воротами решетку, все больше и больше ее расшатывая. Могучие артхи, управляющиеся с тараном, спрятались под панцирем прочных щитов и не обращали внимания на валящиеся сверху валуны и потоки пылающей смолы.
Мертвые птицы, направляемые некромантами, пикировали на защитников крепости, сбивая их с ног, скидывая со стен. Стаи разлагающихся крыс, проникших в помещения крепости, набрасывались на людей, заползали в стальные панцири доспехов, даваясь, жрали живое мясо, захлебываясь, пили горячую кровь.
