Он, опираясь на костыль, сошел с крыльца и направился к односельчанам, но его встретили острые жала вил и рогатин.
Люди отгородились от него.
Увесистый булыжник вылетел из толпы, и ударил Огерта в грудь. Мальчишка, задохнувшись, покачнулся. И гнев черной пеленой застил глаза. Огерт закричал что-то, захрипел, чувствуя, как волна холода поднимается от живота к сердцу, швырнул костыль в своих врагов и шагнул прямо на железные острия.
Он даже почти не хромал.
И люди, испугавшись, попятились.
Только два человека, обнявшись, шагнули Огерту навстречу.
Два человечка.
Гиз и Нелти.
Они встали рядом с ним, и крепко взяли его ледяные руки.
«Успокойся… — сказал Гиз. — Мы с тобой… Мы вместе…»
И маленький некромант успокоился…
В тот самый день они собрались и ушли из родной деревни. И далеко за околицей друзья взрезали тонкие ладони тесаком Огерта, смешали кровь и поклялись, что теперь они — два брата и сестра.
А потом, чуть отдохнув, они продолжили нелегкий путь к Кладбищу…
Огерт, Гиз и Нелти — они возвращались к человеку, который уже спас их однажды, и которого они договорились называть отцом.
— Где ты был, Огерт? — спросила Нелти за ужином.
Перед тем, как приступить к еде, они подвинули стол ближе к печи, и огонь стал четвертым сотрапезником. Угощение было небогатое: рыба, кусок черствой лепешки, которую Гиз, сам того не ожидая, нашел на дне сумки и пахнущая шиповником вода из фляжки. Но друзья и этим были довольны…
— Бродил по всему миру, — отозвался Огерт.
Толстые стены, ставни на окнах и крепкие двери давали чувство защищенности. В полумраке не было видно той разрухи, что царила в комнате. Мурлыкающая кошка, жужжащая под потолком муха и потрескивающий огонь создавали уют. Было спокойно, и даже Гиз на время забыл, что на улице, буквально в нескольких шагах, прячется от кого-то в ночи армия мертвяков.
— Я не о том… — покачала головой Нелти. — Где ты был последние дни?
— Трясся в телеге, — Огерт скривил губы. — Безжизненный, словно столб.
— Ты разговаривал. Иногда шевелился. Порой глаза открывал.
— И что же я говорил? — Огерт и сам хотел выяснить, что происходит с ним в периоды беспамятства.
— Не разобрать. Бормотал что-то быстро. Бессмыслицу какую-то.
— Что, совсем непонятно?
— Ну… — пожала плечами Нелти. — Разве только отдельные слова… Я не уверена…
— Тебя что-то смущает, сестра? — Огерт почувствовал нерешительность собирательницы. — Говори, в чем дело?
Гиз перестал есть, внимательно посмотрел на Нелти, перевел взгляд на Огерта. Какое-то неприятное ощущение засело под сердцем. Предчувствие чего-то нехорошего.
— Не знаю… Мне показалось… Показалось, что ты называл имя… Несколько раз…
— Какое имя, сестра?
— То самое имя… Имя проклятого…
Они застыли.
Уютная тишина сразу сделалась зловещей, а полумрак наполнился черными тенями призраков.
— Ты уверена? — нахмурился Огерт.
— Нет.
— Почему тогда ты говоришь мне это?
— Потому что я сама… Никак не могу избавиться… Я слышу его… Слышу имя… Иногда… Часто…
Гиз крепко сжал кулаки. Ему представилось, что сейчас он —
— провалится в свой вечный кошмар.
«…Кхутул. Запомните это имя. Это все, что я прошу…»
Гиз ударил себя в плечо — больно ударил, костяшками, с размаху, — вскочил, швырнул стул в колышущийся мрак комнаты, выхватил светящийся клинок.
«…Кхутул…»
— Что ты видишь, брат? — Нелти вперила в него слепые глаза.
— Ту схватку… — прохрипел Гиз, борясь с давними страхами. — Мой первый настоящий бой… Почти каждую ночь… Вижу. Все чаще. Все ясней. И будто не сон уже это. Не прошлое. А словно наше будущее. То, чему только предстоит свершится…
— Но мы же убили его! — воскликнула Нелти.
— И он давно похоронен! — не сдержался Огерт.
— А если он вернулся?.. — прошептал Гиз. — Или вот-вот вернется?.. — Охотник вытянул перед собой руку с мечом. Рука дрожала. — Не потому ли позвал нас Страж?..
Они все же уснули.
По-лошадиному всхрапывал растянувшийся на полу Огерт, тихо посапывала Нелти, с кошкой в обнимку устроившаяся на лавке возле печи, беспокойно ворочался на широком рундуке возле входа Гиз…
Огонь погас. Остыли, затянулись пеплом угли. В избе стало совсем темно.
Лишь наделенный душой клинок светился во тьме, словно осиновая гнилушка.
— Привет, малыш, — светящееся лицо склонилось над ним. — Извини, если будет больно… — Горячие руки коснулись его, качнулось небо, и сразу закружилась голова. — Терпи, малыш, держись… Не кричи… Здесь не надо кричать… Все кончилось… Так что спи… Набирайся сил… Они тебе еще пригодятся…
Его несли.
Значит, все уже хорошо.
И больше не надо драться.
Теперь можно разжать кулаки.
Можно закрыть глаза и наслаждаться слабостью.
Но где Нелти? Где Гиз?..
— Тихо, малыш, тихо. Все в порядке. И с твоими друзьями все в порядке. Ни о чем не волнуйся. Спи. Я о вас позабочусь. О всех вас… О всех…
Страж Могил баюкал ребенка…
Не так уж и плохо заканчивался кошмар Гиза.
Охотник проснулся улыбаясь. Приподнялся, потянулся так, что хрустнули позвонки, задел ногой меч, уронил его, выругался.
— Не шуми, — тотчас зашипел из полумрака Огерт.
— А что? — насторожился Гиз.
— Нелти спит…
