— Обстоятельства оказались сильнее нас. Так что давайте с этим смиримся.
— Но нужно решить, что делать дальше.
— Мы сбежим, — сказал Гиз. — Не сейчас, но скоро.
— Когда именно?
— Может, завтра. Может через день. Сразу, как за нами перестанут следить. Когда нас будут считать своими.
— Но почему бы не сейчас?
— Ты все понимаешь не хуже меня, брат. Мы толком не знаем, где находимся, не знаем, где тут выходы, и можно ли выбраться отсюда незамеченным.
— Но что мешает нам это узнать?
Гиз не нашелся, что возразить, только пожал плечами. А Огерт продолжал развивать свою идею:
— Деревня, судя по всему, небольшая. Обойти ее недолго. Осмотреть тут всё, разведать как следует. Может, отсюда можно выбраться, минуя главные ворота. По реке, например. А даже если выход один, что ж… Устроим переполох, подпалим что-нибудь, коней разгоним. И под шумок уйдем. Пока разберут, что к чему, мы уже далеко будем — лошади-то вот они, свежие, резвые, отдохнувшие…
— Хороший план, — едко сказал Гиз, — и, самое главное, подробный… А ишака своего бросишь? Или на себе потащишь?
— Надо будет — потащу, — упрямо ответил Огерт.
— Не ссорьтесь, ребята, — вмешалась в разговор Нелти. — И не шумите так.
— Ну так что? — понизил голос Огерт. — Спать будем или делом займемся?
— А спать-то ведь хочется, — негромко заметил Гиз.
— Успеешь еще отоспаться.
— И дождь льет.
— Тем лучше… Ну? Что? Решай, брат…
Гиз посмотрел на обступивших телегу лошадей, на мутные окна казарм, на размытые пятна редких уличных фонарей. Подумал о том, что если сбежать сейчас, то с мечом можно распрощаться навсегда. Вспомнил Стража, вспомнил его призыв, переданный белым призраком:
«Возвращайся…»
— А почему бы и не осмотреться, — пробормотал Гиз. — По крайней мере, будем представлять, где находимся.
— Вот и я о том же, брат, — поддакнул Огерт. — Мы просто поглядим, что к чему, а уж потом решим, что делать дальше. Все лучше, чем просто сидеть и чего-то ждать.
— Ты всегда умел убеждать, старший брат… — Гиз спрыгнул с телеги, хлопнул себя по левому бедру, привычно проверяя, на месте ли меч. Меча, конечно же, не было. — Что ты еще предложишь?
— Нелти останется здесь.
— Разумно, — согласился Гиз.
— А мы с тобой разойдемся.
— Справишься один?
— Если бегать не придется, то как-нибудь справлюсь.
— Остерегайся собак.
— Костылями отобьюсь.
— Может мне взять у тебя один?
Они улыбнулись, повернулись одновременно к Нелти.
— Никуда не уходи, сестра, — сказал Гиз.
— Стереги моего ишака, — сказал Огерт.
— Мы будем рядом.
— Мы скоро вернемся.
Лошади фыркали, всхрапывали, переступали копытами, терлись шеями, вскидывали головы. Им тоже не спалось, они словно чуяли что-то, что-то их тревожило — то ли дождь, то ли ветер, издалека несущий тревожные запахи, то ли сама ночь, близкая, густая, осязаемая.
— Будьте осторожны, — сказала Нелти. — И смотрите, не наделайте глупостей.
Она поочередно приобняла братьев, думая о том, что они, в общем-то, все те же еще мальчишки — пусть немного повзрослевшие, возмужавшие, окрепшие, но как и прежде упрямые, чересчур заносчивые и по-детски ершистые.
— Будьте осторожны, — повторила Нелти и крепко прижала к груди спящую кошку.
— У меня плохие новости, Зарт. Мертвяки двинулись.
— Это точно?
— Да…
В черное окно стучал дождь. Потрескивал фитиль самодельной свечи, стоящей на подоконнике. В углу где-то под потолком стрекотал сверчок.
— Мы все знали, что это случится.
— Но надеялись, что у нас есть еще время.
— Все-таки мы многое успели сделать.
— Но могли бы подготовиться еще лучше…
Устроившийся на шатком табурете Смар то и дело косился на отражающийся в окне огонек свечи, похожий на глаз, заглядывающий с улицы в комнату.
— Расскажи подробней, что ты видел. — Зарт приподнялся, сел на кровати, опустив босые немытые ноги на грязный пол.
— Вечером, когда стало темнеть, мы поднялись на холм и увидели, как ожили мертвяки. Они выбирались из своих укрытий и сходились вместе. Вся равнина шевелилась, словно разворошенный, разбросанный кусками муравейник.
— Ты заметил что-нибудь необычное?
— Мы находились далеко и спешили домой. Да и темно было.
— Понятно…
— Это еще не все плохие новости.
— Да? Что еще?
— Форпост Уката уничтожен.
— Что?
— Спаслись только три человека, они сейчас в моем отряде. Все прочие убиты. Сам форпост сожжен.
— Это очень плохо. Я рассчитывал на соседей.
— Спасенные подтвердили то, о чем мы и без того знали: у некромантов есть всадники и лучники. Кроме того, они видели волков с железными пастями. А одного артха.
— Не может быть!
— Так они говорят.
Зарт покачал головой, вздохнул, поднялся. Жилистый, сутулый, долговязый он мало походил на воина. Но все знали, что бывший сотник, несмотря на неказистое телосложение, необычайно силен.
— Какие еще новости ты принес?
— Мы опять встретили мальчика.
— И как он?
— Как обычно. Он рассказал, что видел подозрительных людей, и вызвался нас проводить. Он утверждал, что они некроманты. Кажется, он ошибся.
— Кажется? — Зарт вскинул бровь. — Эти люди здесь?
— Да. Мы привели их на заставу. По их словам, они планировали вступить в ополчение.
— Крестьяне?
