После смерти Ломоносова Екатерина II указала его «казенные долги простить». Долги были связаны с работами мозаичной мастерской и Усть-Рудичной фабрики.
Ломоносов – один из наиболее значительных деятелей России XVIII века. Реформы Петра I, в том числе и в образовании, были лишь начаты, его прогрессивные идеи нуждались в практическом воплощении. Во многом в правления Елизаветы Петровны и Екатерины II были созданы или развиты институты для осуществления Петровских реформ. В частности, это относится и к образованию: становление Академии наук, создание Московского университета, открытие публичных библиотек, поднятие престижа научных знаний, формирование аудитории светского книгопечатания и периодических изданий, обсуждение в печати идей просвещения и воспитания «безупречного гражданина». Этот ряд можно продолжать и дальше. И во всем этом огромна роль Ломоносова – и как деятеля, и как символической фигуры.
В 1911 году, при праздновании двухсотлетия рождения Ломоносова, вопрос о значении его личности для развития русского просвещения и науки затрагивался в большинстве публикаций. Вот удачный пример: «…История возложила на Ломоносова двойную миссию, с одной стороны, нужно было оправдать притязания, предъявленные Петром Великим к европейской культуре от имени русского народа; с другой стороны, требовалось убедить самих русских, что наука есть творческая сила, необходимая для материального и духовного развития страны. Задача колоссальной трудности. Ломоносов был не только «ученым специалистом. Но и мыслителем».
В 1828 г. издатель и журналист П. П. Свиньин посетил Архангельск и записал воспоминания племянницы Ломоносова Матрены Евсеевны. Рассказ этот был опубликован в журнале «Библиотека для чтения» в 1834 г. Высказывались сомнения в достоверности этого рассказа, однако он полностью посвящен «домашней» жизни Ломоносова и проверить его вряд ли возможно. О привычках ученого известно немного, поэтому публикация эта чрезвычайно интересна. Матрена Евсеевна, дочь сестры Ломоносова Марьи, бывшей замужем за крестьянином Евсеем Головиным, гостила у дяди в его доме на Мойке в Петербурге, хорошо узнала его вкусы и привычки. Она рассказала, что Ломоносов был гостеприимен, любил пировать до поздней ночи с земляками своими из Архангельска. Они привозили ему в подарок моченой морошки и сельдей. Летом Ломоносов «почти не выходил из сада, за коим сам ухаживал, прививая и очищая деревья своим перочинным ножиком, как видел то в Германии». В жаркие дни Ломоносов, обложившись книгами и бумагами, работал в беседке в саду. Племянница приносила ему туда пиво со льда. «Бывало… так зачитается да запишется, что целую неделю ни пьет, ни ест ничего, кроме мартовского [пива] с куском хлеба и масла». Там же, в саду или на крыльце, «в китайском халате» принимал Ломоносов не только приятелей, но и вельмож. Матрена Евсеевна упоминает Ивана Ивановича Шувалова: «Дай бог царство небесное этому доброму боярину!.. Мы так привыкли к его звездам и лентам, к его раззолоченной карете и шестерке вороных, что, бывало, и не боимся, как подъедет он к крыльцу, и только укажешь ему, где сидит Михайло Васильевич, – а гайдуков своих оставлял он у приворотни».
Чертеж дома Ломоносова в Петербурге
Ну и любопытны примеры рассеянности ее дядюшки – следствия «размышлений и пылкости воображения». Ломоносов нередко во время обеда «вместо пера, которое он по школьной привычке любил класть за ухо, клал ложку, которою хлебал горячее, или утирался своим париком, который снимал с себя, когда принимался за щи».
Дом Ломоносова в Петербурге, где он умер в 1765 г.
