Этот Бен Рурк, видать, на все руки мастер, действительно светлая голова, разбирается чуть ли не во всем на свете, поняли студенты. Похоже, что в этой крепости ему хорошо и уютно. Узнать бы поскорее его историю. Как он здесь оказался? Почему так ненавидит Вина Дрейка? Что Дрейк ему такого сделал? Карен с Риком разглядывали свои руки и ноги, подмечая все новые синяки. Надо бы как-то намекнуть Рурку, что им нужно срочно попасть обратно в «Наниджен». Ну, или же вызнать у него, как он справляется с микропатией.
Однако первым перешел к делу как раз Бен — осмотрев Рика и Дэнни, он сразу пришел к выводу, что оба нуждаются в неотложной медицинской помощи. Начал старик с Хаттера. Потер ему конечности, заглянул в глаза, задал несколько вопросов, а затем вытащил небольшой сундучок и открыл его — это оказалась профессиональная аптечка вроде тех, которые капитаны берут с собой в дальние плавания. В сундучке было полно всякой всячины, включая хирургические щипцы, ножницы, стерильные перевязочные пакеты, очень длинный скальпель, костную хирургическую пилу, бутыль йода и бутыль виски «Джек Дэниелс». Рурк внимательно осмотрел колотую рану под мышкой у Рика, куда вошло осиное жало. Смазал ее йодом — Хаттер при этом чуть было не подпрыгнул до потолка — и сказал, что до свадьбы заживет.
— Вам, ребятки, не мешало бы помыться, — добавил Бен после этого.
— Мы уже три дня в этом микромире торчим, — ответила Карен.
— Три дня, — задумчиво повторил Рурк. — На самом-то деле гораздо больше. Думаю, вы уже обратили внимание на временну́ю компрессию?
— Это вы о чем? — не понял Рик.
— Время тут летит быстрее. Ваши тела функционируют на повышенной скорости, сердечки колотятся часто-часто, как у колибри.
— Даже днем очень хочется спать, — заметила Кинг.
— Естественно, хочется. А срок ваш помаленьку выходит. Микропатия уже на носу, сам вижу. Скоро разгорится в полную силу. Синяки, боль в суставах, носовое кровотечение, и конец.
— А вы сами-то как избежали микропатии? — не выдержала девушка.
— Я и не избежал. Но вычислил способ, как ее одолеть. Похоже, что некоторым людям удается переболеть и остаться в живых.
— А что за способ? — спросил Хаттер.
— В данную минуту нам нужно срочно разобраться с рукой вон того парня.
И Рурк полностью перенес свое внимание на Дэнни.
Мино сидел в кресле возле огня. Кресло, хоть и сплетенное из папоротниковых волокон и тоненьких веточек, оказалось достаточно массивным и вполне удобным. Он вытянулся в нем, придерживая пострадавшую руку. Рукав оторвался окончательно, а подросшие личинки выступали над полупрозрачной кожей выпуклыми шишками. Бен Рурк осмотрел руку и осторожно потыкал в нее в разных местах.
— Очевидно, это оса-наездник в тебя яйца отложила, — сказал он. — Обозналась, приняла руку за гусеницу.
— Я умру? — простонал Дэнни.
— Естественно.
Напуганный пациент приоткрыл было рот, но Рурк тут же добавил:
— Вопрос только,
Он вытащил длинный скальпель и вручил Дэнни бутылку «Джека Дэниелса».
— Анестезия! Пей, а я пока инструменты прокипячу.
— Нет!
— Если сейчас не ампутировать руку, личинки полезут дальше.
— Куда?
— В мозги.
Держа костяную пилу, Бен сосредоточенно потрогал ее зубья, проверяя заточку.
Мино пулей выскочил из кресла и резво попятился, выставив вперед бутылку, словно дубинку.
— Не подходи!
— Виски не пролей. У меня не так-то много осталось.
— Вы не врач! — Дэнни сделал огромный глоток из горлышка и чуть не подавился. — Мне нужен настоящий доктор!
Он вытер рот и закашлялся.
— Прямо сейчас вы никуда не пойдете, мистер Мино, — сказал Рурк, укладывая инструменты обратно в сундучок. — Дело к ночи. А ночью умные люди сидят глубоко под землей.
Бен Рурк подбросил в огонь еще мякоти кукуи и водрузил сверху большой металлический бак. Этот бак он подвесил на крюк торчащего из пола поворотного кронштейна — все эти железки в свое время откопал на базе. Вода — всего-то несколько чайных ложек — вскипела практически мгновенно. Рурк окунул в бак ведерко поменьше и отнес кипяток к деревянной лохани, укромно стоявшей в стенной нише.
Персональная ванна, загородочка, все как положено — умеет жить человек! Он добавил к кипятку холодной воды, которая шла самотеком из другого бака, упрятанного где-то наверху.
Рик блаженно развалился в ванне и некоторое время отмокал. Яд до сих пор сидел у него в организме — тело словно зажатое, руки-ноги не слушаются, да и голова кружится. Нашлось и мыло — грубовато слепленный мягкий комок. Небось по средневековому рецепту, Рурк наверняка сварил его из пепла и жира какого-то насекомого. До чего же классно наконец помыться, целых три дня пробарахтавшись черт знает в чем! Только вот никак не отвести глаз от темных теней, что распространились по рукам и голеням. Может, это все-таки просто синяки от столкновения с осой? А голова дурная из-за того, что яд еще действует?
