– Как зачем? Смотри: вот Изумрудик, здесь Алмазик, там вон Сапфирик спрятался. У меня теперь целая коллекция живых драгоценностей!
ОБЩЕЖИТИЕ
В заброшенном доме, в пустой пыльной комнате, у стены стояли большие часы. Они давно сломались, и хозяева бросили их при переезде. Не тащить же испорченное старьё в новую квартиру.
Через некоторое время пространство между неподвижными шестерёнками заняла большая паучья кампания. Детки, смешно перебирая лапками, висели на прозрачных нитях-паутинках, колыхаясь от малейшего сквозняка, пока их мама, затаившись в коконе, поджидала зазевавшуюся мелкую мошкару.
Внизу, под маятником, поселилась мышь. Натаскала в угол старого тряпья, свила из него тёплое уютное гнездо, и разродилась пищащей малышнёй.
Так бесполезный хлам надолго стал домом для двух забавных семеек.
ЗАМИНКА
Игорь стоял посреди комнаты, растерянно озираясь и потирая лоб.
– Зачем я сейчас это вспомнил? Ну, выдрал когда-то страницу с двойкой из дневника. Я уже и думать забыл о школе. А это сейчас к чему всплыло? Первое свидание. Ну капец, как тогда неловко вышло.. так! Не отвлекайся!
В это время в его голове маленький нейрончик суетливо копошился в куче записок. Открывал и отбрасывал в сторону:
– Не то. Не то. Снова не то. Боже, сколько хлама!
Наконец извлёк нужный листок и, подпрыгивая, замахал им, как флагом:
– Вот же оно!
Игорь стукнул себя ладонью по лбу:
– Точно! Ключи в верхнем ящике!
Вытащил пропажу и торопливо вышел из комнаты.
Нейрончик облегчённо выдохнул. Уселся возле кучи с воспоминаниями:
– Кажется, пора провести здесь ревизию.
ТИХОЕ МЕСТО
На берегу широкой реки, в безлюдной заводи, у кромки воды сидел рыбак. Его незакинутые снасти лежали на земле чуть в стороне. Насыпанный прикорм уже почти весь расхватали рыбы. Сам удильщик что-то негромко говорил, иногда чуть повышая голос и жестикулируя, словно вёл диалог с невидимым собеседником. Выговорившись, резко замолчал. Вздохнув, достал сигарету, закурил и остался сидеть молча, задумчиво глядя на воду.
Под водой, в углублении песчаного дна, зарывшись в ил так, что наружу выступала только голова и часть спины, лежал большой сом. Где-то сверху над ним, искрясь в солнечных лучах, шустрыми стайками носились мелкие рыбёшки. На отмели, по рыхлому песку, деловито ползали раки, перебирая клешнями мелкую добычу. Но вся эта водная жизнь бурлила как будто в отдалении. Здесь же, в тинистой яме, закрытой толстыми стеблями рогоза, царили тишина и темнота. Лениво шевеля плавниками, сом наслаждался своим уединением, потихоньку проваливаясь в сон.
Надолго застыли они в неподвижности, каждый в своём укромном месте. Человек и рыба. Две живые души, которые не тяготило одиночество.
ДО ЛУЧШИХ ВРЕМЁН
Галочке на день рождения подарили чайный сервиз. Красивый, прозрачно-розовый, из тонкого фарфора, весь в кружавчиках и цветочках.
– Какая прелесть! Оставлю для особого случая, – и именинница поставила посудный набор в сервант.
В заварнике этого подарка сидела юная феечка. Неслышно отодвигая крышечку, выглядывала она наружу, ожидая, когда, наконец, хозяйка достанет чайник и сделает в нём вкуснейший чай. В голове рисовались картины уютных посиделок, душевных бесед, когда произносятся самые сокровенные желания. С каким удовольствием она станет эти желания исполнять!
Но шли годы, а особый случай так и не наступал. Грустно вздыхая, феечка печально смотрела из-за стекла, как домочадцы пьют чай из старого пузатого заварника. Текла череда однообразных скучных дней, и вот уже волшебница совсем перестала вылетать наружу, лёжа в полудрёме под закрытой крышкой.
Однажды хозяйка всё-таки решила достать сервиз – в доме затевалась перестановка. Открыла крышку заварника. Обрадованная феечка выпорхнула на свободу, и вдруг поняла, что за долгое время сидения без пользы растеряла все свои магические способности. С горестным вздохом рассыпалась она в воздухе серебристой пылью. Галочка громко чихнула. Чайник выпал из её рук и разбился на мелкие осколки.
МИНУТКА
На крыше строящейся высотки сидели двое в рабочей форме. Седой сосредоточенно жевал булку, смачно захлёбывая её холодным молоком из термоса. Его напарник не спеша закусывал бутербродом, задумчиво глядя вдаль.
– Знаешь, что думаю, Михалыч? Увольняться нужно. Вроде всё хорошо – и зарплата, и коллектив, и начальство не задалбывает. Но вот одно – высоты до ужаса боюсь.
Седой удивлённо приподнял бровь:
– Ну и что? Ну и бойся, чем тебе страх мешает? Забоялся чуть, и дальше двигай.
– Ты что? А если упаду?
– Знаешь, был у меня приятель. Отличный пожарный, старательный, хваткий. Но до жути боялся огня. И так его этот страх довёл, что взял человек, и уволился.
– Ну и правильно!
– Что правильно? Знаешь, что с ним случилось? Сгорел, в собственном доме. В тот день как раз его смена должна быть. Не уволился, глядишь, живой бы остался.
Напарник поднялся и подошёл к самому краю крыши:
– Хочешь сказать – от судьбы не уйдёшь?
– Нет, хочу сказать – трос страховочный цепляй, и айда работать.
НЕКНИЖНЫЙ ЧЕРВЬ
