Микролюди полностью

Пожилые люди. В конце концов, пока незаметно выигрывают именно они. Повсеместно старики усиливают свою власть и омолаживаются. Даже мода на зрелых «женщин-пум», femmes cougar[3], распространяется повсеместно.

Красные?

Женщины… пока их число и их права уменьшаются. Они переживают регресс.

Он рассматривает лагерь черных.

Беглецы в поисках другой планеты, которую можно будет колонизировать. У них будут проблемы, еще множество проблем.

Наконец фиолетовые.

Он не знает, как интерпретировать бегство микролюдей и их многочисленные нападения с целью освободить своих сородичей.

Звонит телефон. Его секретарша сообщает ему, что с ним хочет поговорить президент Австрии Лихт. Он принимает звонок, вежливо выслушивает его, затем заявляет:

– Заверяю вас, господин президент, что я с вами и что, если убийцы молодого Курца находятся во Франции, я сделаю все, что в моей власти, чтобы их арестовать… я хотел сказать, их уничтожить. И если потребуется, мы закроем завод и подвергнем эвтаназии все продукты. Вы можете рассчитывать на меня.

Он вешает трубку, затем ему сообщают о втором звонке. Это Наталья Овиц. Он долго выслушивает ее.

– Заверяю вас, полковник, – наконец отвечает он, – что я вас сейчас не брошу. Я сделал ставку на «Пигмей Прод», и я осознаю, каков потенциал этого предприятия. Я сделаю все, чтобы избежать того, чтобы Эмчей, прибывших из Австрии, арестовали, и я помешаю закрытию и уничтожению центра в Фонтенбло. Вы можете рассчитывать на меня.

Довольный этими двумя телефонными разговорами, он произносит фразу властителя:

– А теперь остается только ждать, кто из двоих одержит верх.

Он курит сигару и смотрит на семиугольную шахматную доску, вспомнив одновременный энтузиазм президента Австрии и Натальи. Он говорит себе, что отныне он должен следовать именно такой стратегии, не меняя ее.

Именно в этом и заключается талант политика: всем врать, ничего никому не давать и уверять каждого, что я поддерживаю именно его лагерь.

Он еще смотрит на другие цвета и проводит рукой над всеми деревянными фигурками.

Вот способ господствовать в игре планетарных шахмат: нужно, чтобы я всех лично контролировал, чтобы я утверждал, что я согласен с ними и что я поддерживаю их втайне от остальных.

Он в восторге от того, что нашел решение.

Когда ты занимаешься политикой, то нет пределов для извращенности. Даже Наталья не подумала, что можно действовать таким образом. Она недостаточно отстраняется от игры, потому что она еще мыслит в старых категориях, деля всех на «хороших» и «плохих». И она вносит в игру слишком много эмоций. Показывая мне правила игры, Наталья способствовала тому, что я понял истинное правило: нужно не быть ни в одном лагере и быть во всех лагерях сразу.

И на некоторое время ему кажется, что он понял глубокий смысл своей должности президента Франции.

Чтобы не было риска проиграть и быть уверенным в победе, достаточно не играть и делать заявления, которые ни к чему не обязывают.

Станислас Друэн откладывает свою сигару, берет в руки календарь и начинает составлять список лиц, с которыми хочет встретиться, а затем рядом с ним составляет список ресторанов, которые мечтает посетить.

Он размышляет, с представителями какого лагеря ему стоит встретиться в первую очередь, закрывает глаза, опускает руку и попадает ею на лагерь синих, тот самый, который думает совершить переворот в мире с помощью робототехники, электроники и информатики.

У этих пока недостаточно власти, но, несомненно, они держат в своих руках ключ к будущему. Так что я приглашу Фридмана и попрошу его, чтобы он устроил мне демонстрацию этих новых роботов с автономным интеллектом. Поедим икры и трюфелей, я уже знаю в каком месте…