Погода всегда подходит для охоты, походов и игр. Солнце дарит избранным сколько угодно тепла, ветер поднимается только прогнать неприятные запахи, а снег падает мягким белым пухом только если кто-то захочет построить из него дом.
Во чреве Древнего Кита никто не голодает, никто не замерзает, никто не стареет и не умирает.
Внезапно её разбудил далекий крик. Коротенький, хриплый, полный гордости. Затем еще. Охотники празднуют, поняла она ещё даже не успев открыть глаза. Охота удалась. Она снова закрыла глаза и некоторое время лежала так, слушая, появляющийся у криков ритм, рождающуюся мелодию и новую песню.
«Вот он, великий и могучий, вот он, устье морей, вот он, убийца сокрытых, вот он, сын Древнего. Наши лодки были быстрыми, а гарпуны острыми. Нет в нас ненависти, брат, только голод наших детей».
К мужским голосам присоединились женские.
«Белые кости для стен, твердая кожа для крыши, желтый жир для тепла, красное мясо для силы, печень, почки, сердце и кровь, зубы, китовый ус, череп и язык, мы примем дары твои, брат, ты будешь жить в нас, ты будешь жить в нас».
Кит. Они выследили одного из первых детей Древнего Пожирателя.
На мгновение обе песни зазвучали одновременно, но по мере того, как женская песня становилась громче и сильнее, мужская затихала. Именно так в её племени всегда передавалась работа. Сейчас мужчины займутся приведением в порядок снаряжения, ремонтом оружия и лодок, а если кто-то из них будет ранен, о нем позаботятся шаманы. Потом они пойдут отдыхать. А женщины возьмут каменные и железные ножи и начнут разделывать тушу.
Это семнадцатый кит, на которого охотятся за три дня. И четвертый сегодня. Это может показаться великой добычей, но для пятидесяти тысяч все еще истощённых ахеров, запертых в чреве странной богини с деревянным телом, этого едва хватает.
Лунная Чайка открыла глаза и уставилась в потолок. На стенах и вокруг двери росли светящиеся лишайники, поэтому темнота была не полной, к тому же её народ жил и охотился так далеко на севере, что солнце не появлялось на небе в течение нескольких месяцев, поэтому темнота была для неё привычной.
Вскоре первые куски желтого жира спрячут под палубой, где их придётся нарезать на порции и разделить между всеми родами и племенами. Её ждала работа.
***
– Они довольно хороши. Я слышал эти истории, но, честно говоря, до сих пор думал о них как о простых сказках.
«Ночная Жемчужина» медленно дрейфовала, защищая новую добычу охотников Ахеров от ветра и волн. Альтсин стоял на корме, облокотившись на поручень, рассматривая происходившее у смоляно-чёрного борта. Несколькими пролётами ниже, чуть левее, плавала туша кита длиной не менее шестидесяти пяти футов. Из спины великана торчали гарпуны, к которым были прикреплены большие кожаные мешки. За китом он видел лодки охотников, лёгкие, с остовами из кости или дерева с натянутой на них кожей, с водонепроницаемыми кожаными поплавками на носу и корме. По крайней мере одна осталась на плаву благодаря этой защите. Около получаса назад хвост зверя, боровшегося за жизнь, подбросил её в воздух, как детскую игрушку, разбив пополам. Трое охотников приземлились в воду. Один из них, чей отталкивающий воду костюм порвался, умер от холода прежде, чем к нему успела помощь.
Борехед, который вместе с вором наблюдал за охотой, позже назвал это хорошей сделкой. Единственная жизнь в обмен на сытые животы тысяч соплеменников. Наблюдая за крошечными лодочками, окружавшими морского левиафана почти на расстоянии вытянутой руки, чтобы охотник мог бросить гарпун, а затем резко развернуться, уворачиваясь от яростно бьющегося хвоста, Алтьсин разрывался между восхищением храбростью ахеров и состраданием к животному. Это была не быстрая охота на оленя с луком или арбалетом, а бой, продолжавшийся более трёх часов. Кит появился рядом с «Ночной Жемчужиной», видимо, не восприняв полумильный корабль как угрозу, поскольку лодка-охотник приблизилась к нему сбоку и первые два гарпуна вонзились в тёмно-серую спину. Животное ныряло, спасаясь от преследователей, но каждый раз, когда оно поднималось глотнуть воздуха, кожаные мешки выдавали его положение, и в атаку бросались новые лодки. После двух часов этой игры в кошки-мышки на воде болталась дюжина наполненных воздухом мешков, а для кита не было никакой возможности уйти на глубину.
Затем последняя отчаянная схватка, и наконец длинный клинок, вонзившийся в сердце, положил конец охоте.
