Вот только чем больше она говорила, тем сильнее начинали чесаться руки в желании свернуть шеи тем дебилам, что отправили ко мне эту крошку. Тем более, даже не добросив до замка. И кто после этого ещё Тёмный, спрашивается? Да во мне человечности и жалости больше, чем в тех светлых богах вместе взятых! А если бы её хранитель не смог защитить Милу?
Как ни странно, но мы всё также были связаны супружескими узами, но как оказалось, я не единственный и у неё есть ещё один муж и даже двое истинных.
— И что ты от меня хочешь? — мы сидели на утёсе скалы и смотрели на мой замок. Мила уже не боялась и даже смела дерзить, хотя это даже нравилось.
Она вообще мне полностью нравилась. И это не из-за долгого воздержания. Мила была абсолютно не похожа на Нэрисе. Та, отличалась жёстким, опасным и стервозным характером. Нэрисе любила силу и власть, что у неё появились после брака. И именно это её и сгубило. Почувствовав себя всемогущей, она поставила себя — обычную человеческую девушку — выше демиурга и покусилась на её половинку души. Мила же, обладая почти теми же качествами и силой, что проснулись при перенесении в этот мир, осознавала, что это ответственность и любая ошибка может стоить не только твоей, но и чужой жизни. И что-то мне подсказывало, Мила как раз-таки больше волнуется за других, нежели о себе.
— Лично я, ничего. А вот те, кто меня сюда отправил, чтоб им шерстью обрасти, хотят, чтобы мы с тобой соединились. Но я не согласная! И вернуть им истинную. Вопрос — как?! — девушка была настолько возмущена, что дёрнула своего хранителя за ухо, отчего тот начал ругаться и пихнул её пару раз задними лапами. А вот я, как бы и не против соединиться… Осталось каким-нибудь безопасным способом теперь донести эту хорошую мысль и до девушки.
— Я тоже не знаю — как. И так же не знаю, получится ли уйти с тобой в мир смертных. — не хотелось бы её отпускать туда одну, зная, что она в любой момент там может обзавестись ещё парочкой мужей. Да, я ревновал. Ревновал так, как не делал этого с Нэрисе, с которой прожил несколько веков. Я не ревновал и не злился на неё, даже, когда она решила приворожить Найтэра. А эту девушку, что знаю от силы несколько часов, ревновал и уже не мог найти себе места, если вдруг останусь тут.
— Так давай попробуем! Я всё равно не смогу уйти сама, потому что не умею открывать порталы. — улыбнувшись, отчего на её щеке появилась едва заметная ямочка, Мила подбадривающе дотронулась до моей руки и поднялась на ноги. Может мне сказать, что я тоже не умею их строить? Будем жить в замке, подальше от тех, кто может покуситься на мою жену. Да даже Тьма, которой сразу понравилась Мила (и чего не было с Нэрисе), одобрила план, подсовывая картинки непристойного содержания. Что для мужчины, не чувствующего женских ласк тысячелетия, было сродни пытки.
Я сумел! Спустя ещё час, десятки безуспешных попыток, издёвки одного кролика — у меня получилось. Вот только оказавшись в храме и без хранителя Милы, понял, что не совсем, и сейчас жена начнёт меня проклинать. Но я ведь не специально. Да и не уверен теперь, что это был я, а не кто-то из братьев, смотря на неудачи, решил помочь нам выбраться. Жена всё-таки у меня добрая. Проклинать не стала, а вот поругаться, как оказалось, она любит. Просто жить без этого не может! Но я то, вновь не виноват, так почему её истинные решили проверить мою стрессоустойчивость и свои черепа на крепость?! Когда в ход пошла тёмная магия, непростительное для таких мест, как храмы, кощунство, начали трескаться стены, а к нам выскочил местных жрец, понял, что пора закругляться, если не хочу потерять жену, отправившись обратно.
Представ перед Милой, разукрашенными во все оттенки синих, удостоились её осуждающего взгляда и постановление диагноза от Лайфэра.
— Захлопнись! — посмотрев на его статую, что была расположена по правую руку от Глианы. Я хотел бы сказать, что грозно прошипел, но регенерация только начала процесс восстановления организма, так что только прошмякал. Жрец, что и до этого был готов отправиться к праотцам, окончательно позеленел.
— Мила, забирай этих из нашего храма и уходи. Мы с тобой во сне поговорим! — не обращая на меня никакого внимания, старинный друг говорил только с женой.
— А как же Басти? — на расстроенную мордашку жены, было даже больно смотреть, но вот слова, сказанные этим светлым, наводили на очень подозрительные мысли.
— Ты с кем во сне говорить собираешься, патлатый? Она моя жена, а значит будет говорить вместе со мной, чтобы вы, двое, не смогли запудрить ей голову! А если нет, то ты меня знаешь — у меня всегда есть чем ответить и порадовать смертных.
— Торий, никакой войны!
— Но, милая…
— Нет!
— Ну хоть маленькую… — я даже на пальцах показал, а она ни в какую!
