— Сеер, успокойся, пожалуйста. Янор не обидит твою истинную, он её отец. — смертника своей спиной прикрыл Нэбирос, поднимая руки вверх и уговаривая зверя отступить. Он так делал на протяжение многих лет со всеми студентами, стараясь обуздать ипостаси молодых парней и помогая человеческой части сознания оставаться главенствующей. — Смотри, Мила спит и вторжение её отца никак ей не помешало. Её отец не станет мешать сну дочери и сейчас покинет твою территорию. — выделяя интонацией главные слова, понемногу начал приходить в себя, а желание отобедать уже не молодым мужчиной отступило назад. Словно почувствовав моё состояние, кошечка вновь заворчала, изворачиваясь и укладывая голову на моём животе. — Вот видишь, Мила даже не проснулась. — оторвав умилённый взгляд от нашей жены, Нэб посмотрел на Янора. — Думаю, нам всё же лучше выйти. Как видите, Сееру не нравится, что нашу истинную может кто-то разбудить. Не будь вы, её отцом, он просто бы перегрыз ваше горло и вернулся обратно в постель, охранять сон своей самки и детёныша. — это он втолковывал уже где-то в коридоре, но вскоре разговоры стихли и наступила тишина.
Кошечка проснулась через час. Довольно потянулась, а её руки заскользили по моему телу, расстёгивая пуговицы рубашки. За каждую побеждённую петельку Мила целовала и нежно прикусывала. Пройдясь так от живота к шее, она заглянула в глаза и мурлыкнув, провела кончиком языка по моим губам, ещё больше распаляя моё желание. Усадив девушку себе на бёдра, нежно накрыл её губы поцелуем, сплетаясь языками, пока руки оглаживали изгибы хрупкого тела. Я чувствовал возбуждение истинной и плавился, представляя, как она будет выгибаться от моих прикосновений и поцелуев по всему телу, как из её горла будут вырываться сладострастные, парой даже хриплые стоны при каждом моём толчке. Я не знаю, будет ли это также волшебно, как в первый раз или с каждым разом чувства и эмоции станут только ярче, но был готов это проверить. Только жаль, что не сейчас… Услышав голодное бурчание из живота Милы, под её протестующих возглас, оторвался от манящих и сладких губ.
— Сеер!..
— Не ворчи, кошечка. — усмехнувшись, повалил её на спину, нависая сверху. — Ты голодная, а сейчас как раз время обеда, так что давай вставать! Обещаю, вечером продолжим.
— А если я хочу сейчас? — скопировав мою усмешку, истинная провокационно обняла ногами бёдра и потёрлась о пах.
— Сначала еда. — и быстро поцеловав жену, скрылся за дверьми ванной, не забыв закрыться. Так, во избежание, как говорится.
Никогда бы не подумал, что буду прятаться от своей истинной, которая желает секса. Приняв быстро холодный душ, вышел из ванной и увидел Милу уже одетой в лёгкое, струящиеся платье на бретельках молочного цвета. Неужели она решила самостоятельно убить своего отца, показав ему метки? Помню же, как она говорила, что родных удар хватит, стоит им увидеть консумацию нашего брака, больше похожие на татуировки из её мира. Но мне нравилось смотреть на метки, которые показывали, что эта женщина только наша. Так, Сеер, выключай пещерные инстинкты, пока не додумался закрыть беременную самочку в комнате! Пришлось даже головой тряхнуть, прогоняя из неё картинки опасностей — которые могут поджидать истинную за пределами комнаты — что показывал зверь. Я так и параноиком могу стать. Может попросить Динаэль и на меня успокаивающий взвар готовить? Подойдя ближе, поцеловал в висок и подхватив на руки, понёс кошечку в столовую. Мило хихикнув, мою шею обняли двумя руками и прижались ближе.
Кого я точно не ожидал увидеть, так это маму в окружении отцов, стоящих в холле и здоровавшихся с побратимами и Янором. Мы ждали родных к вечеру, но, видимо, мама решила поспешить и летела на всех парах, наверняка подгоняя отцов. Моя мама была, как всегда, прекрасна. Львица с рыжей копной волос и мягкими чертами лица, смотрела на мир золотистыми глазами полных доброты. Конечно, пока кто-то не покушался на её семью. Тогда эта женщина по-настоящему оправдывала своё происхождение, выслеживая и уничтожая тех, кто обидел дорогих для неё существ. Тяжёлое бархатное платье винного оттенка без рукавов, сидело на её фигуре в обтяжку, поднимая грудь и открывая шею с метками. Отцы стояли рядом, прикрывая и защищая свою истинную со всех сторон. Трое оборотней и двое демонов стояли огромными, хмурыми скалами до нашего появления. Кошечка с интересом разглядывала прибывших, видимо, удивляясь, что свекровь на вид её ровесница. Но больше всего этому кажется недоумевал её отец.
— Мама, папы, здравствуйте! — тепло поздоровался с родными, ставя жену на пол около себя и обнимая за плечи. — Позвольте вас познакомить с моей истинной супругой Милой Чёрной. Кошечка, позволь тебе представить моих родителей Френсис Лэрская — львица, моя мама. Фомас и Фирас Роджерсы — они братья-ягуары.
