Роман "Милая, 18", написанный Леоном Юрисом в 1960 году, — следующий его роман после "Эксодуса", и он посвящен истории восстания Варшавского гетто. Нет сомнения, что колоссальная популярность этой книги Леона Юриса связана прежде всего с ее темой.Почему книга называется "Милая, 18"? Да просто потому, что на улице Милой в Варшаве, в доме № 18, то есть в бункере под домом № 18, находился штаб борцов Варшавского гетто. Это — исторический факт, так же, как множество других бытовых и событийных подробностей, описанных Юрисом. Подобно "Эксодусу", "Милая, 18" написана на основе тщательного изучения исторических реалий: автор работал в израильских и польских архивах, глубоко изучил топографию Варшавы, прочитал массу документов и книг о Второй мировой войне и, конечно, встречался с оставшимися в живых участниками восстания в Варшавском гетто.От автора:"Из своего литературного и жизненного опыта я знал, что в разысканиях, необходимых для написания этой книги, я буду зависеть от содействия многих десятков людей и организаций. И, как уже не раз бывало прежде, мне посчастливилось воспользоваться бескорыстной помощью людей, готовых часами рассказывать мне о том, что они знали и пережили.Без самоотверженной помощи сотрудников Израильского Музея борцов гетто и членов киббуца того же названия, а также их товарищей из Международной Ассоциации Переживших Катастрофу эти страницы вряд ли могли бы быть написаны.Всех содействовавших мне в процессе создания этой книги слишком много, чтобы я мог поблагодарить тут каждого в отдельности, но я не могу не отметить помощь, оказанную мне в Архиве Мемориального Института памяти Катастрофы и героизма (Иерусалим) и в Библиотеке Университета Южной Калифорнии.В основе "Милой, 18" лежат факты, перемешанные с художественным вымыслом, но описанные в ней события имели место в действительности. Все персонажи книги вымышлены, но я никогда не позволил бы себе утверждать, что не было живых людей, похожих на тех, кто здесь изображен."
Книга посвящается Антеку — Ицхаку Цукерману, Цивье Любеткин, д-ру Израилю Блюменфельду и всем другим участникам бессмертной борьбы за человеческое достоинство и свободу.
Л. Юрис
Автор этой книги, Леон Юрис родился в 1924 г. в Балтиморе (США). Его литературная карьера началась в 1950 г., когда ему впервые удалось опубликовать большую статью в журнале ”Эсквайр”. Это событие так вдохновило молодого автора, что он тут же взялся писать роман. В результате появилась первая книга Л. Юриса — ”Боевой клич” (1953), очень скоро ставшая бестселлером. Как это часто бывает, первая книга Юриса базировалась на личном опыте: в свое время он служил на флоте, участвовал в военных кампаниях на Тихом океане, и ”Боевой клич”, собственно, и представляет собой правдиво описанную историю взвода американских морских пехотинцев.
После первого опыта в области художественной прозы Л.Юрис стал писать в среднем по книге в 2–3 года. Сегодня он считается одним из крупнейших американских мастеров остросюжетного романа. Его произведения популярны во всем мире, по многим из них поставлены кинофильмы.
Едва ли не самой знаменитой книгой Л.Юриса является ”Эксодус” (1957). Она переведена почти на все языки мира и постоянно переиздается. На русском языке в издательстве ”Библиотека-Алия” этот роман выходил четырежды, последний раз — в 1989 г. В предисловии ко второму английскому изданию ”Эксодуса” автор писал: ”Это рассказ о величайшем чуде нашего времени, о событии, не знающем себе равных в истории человечества: о возрождении нации, рассеянной по свету две тысячи лет тому назад. Это рассказ о евреях, возвращающихся после столетий гонений, унижений, пыток и истреблений на свою родину, чтобы потом и кровью создать оазис в пустыне; рассказ о борющемся народе, о людях, которые не просят прощения за то, что они родились евреями, и за то, что они хотят жить достойно”.
На долю ”Эксодуса” выпал поистине всемирный успех, и нельзя не отметить, что эта книга сыграла уникальную роль в пробуждении и становлении национального самосознания советского еврейства.
Роман ”Милая, 18”, написанный Л.Юрисом в 1960 г., — второй его роман, связанный с еврейской темой. Разумеется, не с еврейской темой вообще, а конкретно с темой Катастрофы европейского еврейства, еще точнее — роман посвящен истории восстания Варшавского гетто. Нет сомнения, что колоссальная популярность этой книги Л.Юриса связана прежде всего с ее темой.
Почему книга называется ”Милая, 18”? Да просто потому, что на улице Милой в Варшаве, в доме № 18, то есть в бункере под домом № 18, находился штаб борцов Варшавского гетто. Это — исторический факт, так же, как множество других бытовых и событийных подробностей, описанных Л.Юрисом. Подобно ”Эксодусу”, ”Милая, 18” написана на основе тщательного изучения исторических реалий: автор работал в израильских и польских архивах, глубоко изучил топографию Варшавы, прочитал массу документов и книг о Второй мировой войне и, конечно, встречался с оставшимися в живых участниками восстания в Варшавском гетто.
Все это, безусловно, помогло ему создать широкое полотно с галереей характерных образов, множеством сюжетных линий и чисто романических коллизий. Не следует забывать, что Л.Юрис прежде всего беллетрист, и эта сторона его таланта ярко и непосредственно воплощается во всех его произведениях. Нет смысла ловить Л.Юриса на фактических ошибках, иногда доходящих до курьезов. Все же он не был участником описываемых событий, и сила его романа не в буквальном следовании документам, а в том, что с помощью художественного воображения ему удалось создать героев, за судьбами которых читатель следит с волнением и тревогой.
Поразительные слова говорит один из героев романа, Александр Брандель, прототипом которого, несомненно, был Эммануэль Рингельблюм.[1] Текст романа очень часто прерывается отрывками из дневника Александра, и благодаря этим отрывкам роман приобретает звучание документа, хотя, конечно, как уже говорилось, он не является таковым в строгом смысле слова. Так вот, Александр Брандель говорит: "Помогать евреям выжить — это и есть сионизм”. Трудно представить себе более точное определение сионизма.
Один из тех, кому Л.Юрис посвятил свой роман, Тувия Божиковский, участник восстания в Варшавском гетто, писал впоследствии:
