Рассказ Толека о том, как их везли в Германию, я должен здесь записать. Весь эшелон состоял из открытых платформ. Люди чуть не замерзли. Состав то и дело останавливался, потом снова двигался — это была настоящая пытка. Три дня они добирались от Радомска до немецкой границы. Там они стояли, пропуская военный состав, следовавший на Восточный фронт. Десятки любопытствующих крестьян сбежались посмотреть на эшелон. Три дня наши люди не ели и не пили. Умирая от жажды, они просили подать им хоть несколько пригоршней снега, и те подавали, но только после того, как брали у евреев кольца, деньги — все, что имело какую-нибудь ценность.
Миру и Минну Фарбер схватили на арийской стороне в Варшаве вместе с нашим лучшим связным Ромеком. Девушки скончались от пыток в гестапо. Ромек пока жив, но страшно подумать о том, как его искалечили. Наша главная связь с арийской стороной оборвалась. Когда я думаю о сестрах Фарбер, я заболеваю. Какие это были чудные, милые, тихие девушки! Им, наверно, было года по двадцать два-двадцать три. И зачем только у них была эта проклятая арийская внешность! Если бы не это, они не стали бы связными. Еще слава Богу, что их родители не дожили до их смерти.
Анна Гриншпан остается в Варшаве и будет пытаться наладить оборвавшуюся связь. Все равно в Кракове так сгустились тучи, что ничего нельзя делать. После облавы на дом бетарцев там захватили всю подпольную типографию.
В Виворке тоже устроили облаву, и все фермы закрыли. Мы потеряли сотни наших лучших людей и незаменимые источники снабжения.
А. Б.
Возмужавший, набравшийся опыта Вольф Брандель в свои восемнадцать лет стал правой рукой Андрея Андровского. Хотя Андрей и Александр помирились, некоторая холодность между ними все же оставалась. Александр постепенно начал смотреть на сопротивление глазами Андрея. Иногда Александр еще упирался, но стоило Андрею поднажать, как он уступал. Сначала Александр не разрешал проводить никакую подпольную деятельность на Милой, 18. Теперь Андрей потребовал оборудовать в подвале вторую потайную комнату для изготовления и хранения оружия. Опасаясь, как бы Андрей при открытом обсуждении не перетянул на свою сторону большинство, Алекс разрешил оборудовать вторую комнату. Ее вырыли как раз под проезжей частью улицы. Андрей привел туда Юлия Шлосберга, известного до войны химика, и поручил ему создать оружие, которое стоило бы недорого. Первым образцом такого оружия была бутылка, для которой требовалось только простейшее горючее, фитиль и пластиковый детонатор. Это была безопасная зажигательная бомба. Затем Шлосберг стал изготовлять более сложные образцы. Например, гранату, которая помещалась внутрь двадцативосьмисантиметровой водопроводной трубы и взрывалась от удара.
