В спешке перешагиваю через гирлянду, которую в тот момент проверяю и распутываю. Никогда не понимала, откуда появляются узлы на гирлянде, месяцами лежащей в коробке на чердаке. И все же каждый год мне приходится сталкиваться с этой проблемой, неизбежной, как зима в Чикаго. Из колонок доносятся звуки песни «Колядка колокольчиков», а я все еще сижу в пижаме – шелковой рубашке и свободных штанах, затягивающихся шнуром на талии. На часах десять утра, и в моем понимании пижама вполне подходящая одежда для этого времени, тем более что на столе стоит кружка с кофе, хотя молоко в ней уже скоро скиснет. В доме предпраздничный беспорядок: везде разбросаны красные и зеленые пластиковые коробки для хранения, крышки от которых я сложила в одном месте, чтобы не мешались под ногами; ветки искусственной елки, которую мы с Джеймсом наряжаем каждый год со времен, когда он еще учился в университете и мы снимали квартиру в Эванстоне. Теперь она разобрана на несколько фрагментов, разбросанных по всей гостиной. Оглядываю ящики с украшениями, которые мы собирали на протяжении многих лет. Здесь и детские игрушки, подаренные на первое Рождество, и леденцы в форме трости, и поделки, которым обычно не находится места на елке, и они вынуждены годами пылиться в коробках. Я всегда считала, что наша рождественская елка должна быть самой нарядной и красивой, чтобы все гости ею любовались. Мне отвратительны нелепые украшения, все эти снеговики и старинные безделушки, которые часто можно увидеть во многих домах под Рождество. В этом году, клянусь, я впервые вешаю на елку все поделки моих девочек.
Вижу в окне профиль детектива Хоффмана. Открываю дверь, и первым меня приветствует порыв холодного воздуха.
– Доброе утро, миссис Деннет, – говорит он, переступая порог, не дождавшись моего приглашения.
– Доброе утро, детектив. – Рукой стараюсь пригладить растрепавшиеся волосы.
Он оглядывается.
– Вижу, вы решили украсить дом.
– Пытаюсь. Распутываю гирлянду.
Усмехнувшись, он скидывает куртку и бросает ее на пол рядом с ботинками.
– Знаете, в этом деле я стал настоящим профессионалом. Вы не против? – спрашивает он и протягивает руку к проводам.
Говорю, что буду рада его помощи. Как приятно, что кто-то закончит за меня столь надоедливое дело.
Предлагаю детективу кофе, зная, что он не откажется, как не отказывается никогда, и будет пить его с большим количеством сахара и молока. Беру свою кружку и готовлю себе свежий. Когда я возвращаюсь в гостиную, держа в каждой руке по кружке, он стоит на коленях и распутывает узлы кончиками пальцев. Ставлю кофе на подставки на столике и усаживаюсь рядом, чтобы ему помочь. Он, несомненно, пришел поговорить о Мии, но неожиданно спрашивает о каком-то городе в Миннесоте, интересуется, бывала ли я там.
– Никогда. Почему вы спрашиваете?
– Из любопытства. – И добавляет, что видел несколько фотографий, и они ему понравились. Портовый город в сорока милях от канадской границы.
– Это имеет отношение к Мии? – Он пытается уйти от ответа, но я настаиваю: – Что случилось?
– Просто догадка. Точно ничего не известно, – признается он. – Но я этим занимаюсь. – Перехватив мой умоляющий взгляд, он добавляет: – Вы все узнаете первой.
– Хорошо, – соглашаюсь я со вздохом. Я давно поняла, что детектив Хоффман – единственный человек, кого поиски моей дочери волнуют не меньше, чем меня.
Прошло почти два месяца с того момента, как детектив появился в моем доме. С тех пор он заходит почти ежедневно, например для того, чтобы получить ответ на какой-то вопрос о Мии, проверить, верны ли его мысли на ее счет. Он терпеть не может мое обращение к нему «
Оторвавшись от гирлянды, Хоффман берет кружку с кофе.
– Говорят, эта зима будет снежной. – Детектив стремится сменить тему, но я все еще думаю об этом городе. Гранд-Марей.
– Обещали слой снега в фут, может, и больше, – поддерживаю я беседу.
– Хорошо бы.
– Да. Но такого никогда не бывает. Может, это благословение Господа. Перед праздником приходится столько ездить, что, может, хорошо, что нет снега.
– Уверен, что вы позаботились о подарках задолго до Рождества.
– Вы так считаете? – спрашиваю я, удивленная его предположением. – Кстати, у меня не такая большая семья. Подарки я покупаю только Джеймсу, Грейс и… Мии.
Детектив выдерживает паузу, словно отдавая дань уважения дочери. Возможно, ему неловко, но за последние несколько месяцев подобное случалось часто, каждый раз, когда в разговоре упоминается имя Мии.
– Не замечал в вас склонность к прокрастинации, – неожиданно произносит он.
У меня невольно вырывается смех.
