У меня нет желания идти с тобой в таком состоянии и в таких отношениях, как у нас, в загс.
Где ждет всех нас Андрюшка Сардановский.
Усыновленные Россией Герои, павшие в боях.
Мы сидим втроем, нам весело, только ты что-то слишком громко смеешься над его словами, и я мрачнею. Ты ревнуешь? Да что ты… Не сердись, это все шутки. Мы расстаемся, и вы уходите вдвоем, и я говорю — я, правда, провел чудесный вечер.
Справка о том, что ты живой.
Где ледники, как смерзшееся небо.
Он умер и не узнал — погиб ли он в мелком пограничном конфликте или в начале третьей мировой войны.
Всегда командуют — вам взлет. Но никто не командует — вам падение. А такая команда была бы нужна.
И веду я себя на заклание, Воспевая иные края, Дорогая страна пребывания — Золотая Европа моя.
Жизнь — великий режиссер.
Да здравствует команда «Подъем!».
Структура человека двойственна. С одной стороны, биологически — он часть природы. Он подчиняется тем же законам, что и природа. В нем течет жидкость по законам течения жидкости. Он вырабатывает энергию. Он подчинен всеобщим законам, свойственным природе. С другой стороны, разум не является частью природы. Никого не греет мысль превратиться в травинку. Превращение в перегной, в почву — не является естественным продолжением разума. Эта очевиднейшая истина и лежит в основе двойственной структуры человека, в фундаменте его внутренней трагедии.
«Борис Федорович» — клей БФ, который пьют.
Что вы пьете чай? Надо пить воду. Вода турбины крутит. Я никогда не слыхала, чтобы от чая получалось электричество.
Татарин разбил машину, и в ней погиб начальник.
— Вот какое горе, начальник погиб!
— Райком другого начальника пришлет. А вот где я возьму новую облицовку?
В Седже 80 % коммунистов. Когда приехал Лупиков, было решено за встречу выпить. Лупиков достал бутылку. 42 человека выпили из горла, прикладываясь к бутылке. Беспартийных к бутылке не допускали.
Подъем к Джаушангосу. Пустыня. Снег. Вдруг — о радость — встречная машина. Останавливаемся.
— Как там дорога? А переправа?
— Да там одна переправа, а где проехать — Олег скажет.
— Какой Олег?
— Олег…
И поехали.
Село у перевала Кзыл-Арат. Лесовоз успел подать задом, и сель прошел перед ним. Сверху подъехал «ГАЗ-66». Покрутился, ехать боится. Наш шофер — Рабат — сказал: если б он не был офицером, он поехал бы. А то он бздун, как все офицеры, и ехать боится.
В Кара-Куле на заставе есть инструктор, который на бегу загоняет собаку.
