Милая моя полностью

В альпинизме сами технические действия, если можно так их назвать, пользуясь терминологией борьбы, составляют не так уж и много от общего времени путешествия. Но в альпинизме, как, пожалуй, ни в каком другом виде спорта, итог, результат, успех зависят от того, каким является человек вне этих технических действий. В восхождении вместе с вопросами техническими решаются и вопросы этические, когда совершенно реальное воплощение получают понятия чести, дружбы, порядочности.

Спортивные фильмы снимать нелегко. Фильмы про альпинистов в особенности. Поскольку в горах не только актерам, но и операторам, осветителям, режиссеру действовать крайне трудно. У нас я не припомню актеров — альпинистов по своему увлечению. А фальшь на экране видна весьма отчетливо. И она отталкивает зрителя. Это первое. И второе, к сожалению, уж не знаю, особенности ли темы, что ли, такие, но фильм об альпинистах, даже талантливый, почти стопроцентно строится так — благополучная ситуация до восхождения, несчастный случай или, что особенно остро, гибель на восхождении и всякие события и переоценки потом. Так бывает, спору нет, но ведь это не типично. Это, да простят меня авторы таких фильмов и таких произведений, взгляд дилетанта. Это прямолинейность, которая уже в силу своей прямоты не может глубоко и многослойно раскрыть тему.

Настоящий альпинизм — это труд и терпение. Это героизм теплой дружеской улыбки во время холодной ночевки на стене под проливным дождем, когда шерстяные носки сохнут на груди под рубахой.

Недавно я закончил сценарий художественного фильма под условным пока названием «Альтернатива». Мне хотелось бы надеяться, что в нем удалось хоть немного выразить свой взгляд на человека в горах. А если говорить шире, на человека в спорте…

Корр. Ну что ж, Юрий Иосифович, спасибо вам за эту беседу.

Ю. В. Спасибо и вашему журналу, давшему мне возможность заочно встретиться с огромным множеством людей, которые, как и я, любят спорт, душой болеют за его судьбы. Как я знаю, в этом месяце «Спортивной жизни России» исполняется двадцать пять лет. Мне хотелось бы поздравить журнал с его четвертьвековым юбилеем. Поздравить не только в качестве читателя, каковым я, когда предоставляется возможность, являюсь. Поздравляю и как один из его внештатных корреспондентов: вспоминать об этом приятно, ведь в свое время некоторые из первых моих журналистских работ и стихов были опубликованы на страницах «Спортивной жизни России».

Двадцатипятилетие — пора зрелости, когда чем труднее и ответственнее задача, тем она интереснее в творческом отношении. А задачи перед нами стоят большие — я намеренно так выразился — «перед нами», потому что понятие «журнал» объединяет в себе и его редакционный коллектив, и авторский актив, и армию его читателей. Многое предстоит сделать. Известное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем подъеме массовости физической культуры и спорта» обозначило огромное поле деятельности. А потому желаю «Спортивной жизни России» успехов и творческих находок!

Ю. Визбор. Самодеятельная, или, как ее теперь чаще называют, «авторская песня» — явление сложное. О смысле и составляющих его, думаю, поспорят еще искусствоведы. Традиции такой песни уходят в века, в самые глубокие пласты русской культуры — былины, обряды, сатирические песни, едкие частушки…

Для нас, студентов 50-х годов, они начинались как песни студентов, походные. Начинались камерно, писали мы их «для себя». Потом они вдруг стали известными.

Корреспондент. Вдруг… С тех пор прошло не одно десятилетие, но окажись мы сейчас среди альпинистов на Памире, на горнолыжных базах Домбая и Теберды, непременно услышим в палатке или у костра нестареющие песни 50-х годов — «Лыжи у печки стоят…», «Кожаные куртки», «Вечер бродит», «Пять ребят» или:

Ю. В. В чем секрет молодости песен? Попробую объяснить. В те годы явление возврата горожан к природе, переоткрытие ее для себя приняло масштабы особенно крупные. Целинники, летчики, полярники, геологи открывали и осваивали не только новые земли. Они по-иному осмысливали самих себя, свое предназначение в этой жизни, нашу страну, народ… Так устроен человек: ему необходимо выразить, назвать вновь открытое — тайгу, поля, небо, тоску по родному дому, радости и трудности борьбы со стихией. И родиться такие песни могли лишь тут — у походного костра, в «поле». Песни складывались легко, их было много, и отбор проходили они естественный. Все ценное, бравшее за душу, оставалось, случайное и легковесное забылось. И если песни Александра Городницкого, Ады Якушевой, Гена Шангина-Березовского и Дмитрия Сухарева дожили до наших дней, значит, выразили они суть настроения и мыслей человека, вырвавшегося из комфорта и уюта на простор для большого и нужного дела…