Милая моя полностью

Корр. Вслед за песнями «горожанина в лесу» зазвучал «городской романс XX века»… Помню первые пленки с любительскими, хрипловатыми, но так внимательно и остро прослушиваемыми записями песен Булата Окуджавы, Владимира Высоцкого, Новеллы Матвеевой…

Ю. В. Популярность авторской песни на первый взгляд необъяснима. Только на первый взгляд. Настоящая песня, созданная по необходимости, невозможности не петь, — это отзвук души.

Корр. Писать песни стали многие, в том числе и те, кто мог бы этого не делать. Не повредила ли массовость самодеятельной песне?

Ю. В. Не думаю. Ведь принцип отбора остался тот же — все ненастоящее, слабое, подражательное исчезало в момент своего рождения. По-настоящему массовым стало другое — исполнение и слушание авторских песен. Пели под гитару, в одиночку, дуэтом и хором. Создавали и шли в уже созданные клубы самодеятельной песни — совершенствовать владение гитарой, голосом, узнавать новые песни, имена их авторов. Сейчас в стране около ста городов имеют клубы самодеятельной песни. Сегодня попасть на концерт клуба самодеятельной песни — так же трудно, как на премьеру в столичный театр. Клубам часто не хватает залов для выступлений, помещений для библиотек и фонотек, комнат для занятий… И все же количество участников песенного движения из года в год растет. И уж совсем безграничными окажутся его горизонты, если представить поющими и находящими в этом особую радость общения семьи, дружеские компании. Дома ли, у костра, в лесу, закатным ли субботним вечером или на утренней заре веселого воскресного дня.

Корр. Песенному движению пошел четвертый десяток… Не все, наверное, шло гладко, были ведь и спады?

Ю. В. Спад был. Лет десять назад стали вдруг модными вокально-инструментальные ансамбли, молодежь потянулась к электрогитарам и ударникам. Не знаю, что сталось с этим букетом ансамблей. Кажется, большинство увяло, исчезло бесследно.

В последнее время интерес молодежи к самодеятельной песне, к песенному творчеству, а через это и к богатствам русского языка, истории народа возрос необыкновенно. Появилось много новых интересных молодых авторов… Авторской песне восьмидесятых годов свойствен более пристальный, чем прежде, интерес к музыке и исполнительству. Выше стал уровень музыкальной культуры, мастерство владения гитарой, вызрели таланты самодеятельных композиторов — Сергея Никитина, Евгения Клячкина, Александра Суханова.

Корр. Несколько лет подряд вы были председателем жюри конкурса самодеятельной песни в Куйбышеве. Расскажите об этом.

Ю. В. Конкурсы самодеятельной песни под Куйбышевом начинались очень локально, опять-таки «для своих». Первый состоялся в 1968 году. Студенты Куйбышевского авиационного института собрались за городом, чтобы почтить память своего товарища, гитариста и песенника Валерия Грушина. Валерий погиб на реке Уде в Саянах, спасая попавших в беду детей…

А потом… Здесь было то же, что с первыми песнями. Через несколько лет на Куйбышевский слет памяти В. Грушина съезжались авторы и исполнители, члены клубов самодеятельной песни Москвы, Смоленска, Тольятти, Свердловска, Новосибирска, Тынды. Конкурс 1979 года собрал около ста тысяч человек.

Я профессиональный актер, снимаюсь в кино, чувствую зал, реакцию зрителя. Но если бы сам не видел, как многотысячная аудитория любителей песни, расположившаяся прямо на лесных склонах холмов, аудитория с невообразимым диапазоном профессий, интересов, вкусов, в возрасте от 6 до 60 лет, может так едино реагировать на происходящее на сцене, так в один голос смеяться, плакать, думать, негодовать, — я не поверил бы, что такое возможно.

Куйбышевский слет прошлого года проходил в самом городе, в зале. Конечно, порядка на нем было больше (хотя чистота в лесу и культура поведения любителей песни на загородных слетах — традиция, поддерживаемая строго и тщательно), но присутствовали на нем немногие. Слет снова стал областным. А жаль. Загородные слеты привлекали огромное количество любителей песни, но ведь и польза от них была большая. Ведь настоящая песня влечет молодежь к национальной культуре, воспитывает патриотизм, любовь к родному языку, народным традициям, пробуждает в людях чувства добрые…

Я никоим образом не теоретик. И никакими теоретическими изысканиями не занимался. Я считаю, что мысль хороша тогда, когда она является сама, и нет ничего печальнее навязывания чужих мыслей. И еще один момент — общий и банальный: нет таких мыслей и слов, которые сделали бы из непрофессионала — профессионала, из плохого поэта — хорошего или из хорошего — отличного. Это мое глубокое убеждение. И поэтому каких-то тайн или откровений не ждите от меня, потому что я просто хочу поделиться достаточно практическими, во многом дилетантскими мыслями относительно того, что мы называем нашей песней или самодеятельной песней и т. д.