Мог ли лорд Хоксворт подозревать, что дерзкая девчонка, которую он подобрал на лондонской улице, совсем не та, за кого себя выдает? Мог ли предположить, что обретет в ней ПОДЛИННУЮ ЛЮБОВЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ? Любовь чистую и святую, чувственную и страстную, во имя которой он выстоит перед коварным предательством и смертельной опасностью?..
С самого утра туман все сгущался. Расползаясь по Лондону, затягивая и узкие проезды, и переулки, и широкие проспекты, он погружал город в неестественную темноту. Наиболее суеверные горожане чертыхались вполголоса, то и дело поднимая взгляд к небу; и даже самые деловые и практичные спешили закончить свои дела, чтобы поскорее отправиться домой.
Из-за приоткрытой двери одного из домов выглянул худенький мальчишка, одетый в слишком большие для него потрепанные штаны: он тревожно всматривался в клубы тумана, словно изучая их движение и плотность.
— Ну, это твой последний шанс, криволапая мартышка! — рявкнул появившийся за спиной мальчика коренастый мужчина. — Хватит с меня твоей болтовни! Или ты сегодня принесешь бабки, или утром тебя выловят под мостом. — Хмурый тип схватил мальчишку за ухо и резко дернул. — Я и так слишком долго терплю!
Мальчик не сделал ни малейшей попытки вырваться из рук мучителя; его юное личико исказил страх. Коренастый мужик икнул, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.
— Ну-ну, малыш, у тебя шустрые лапки! Главное — не бойся! Ты у меня еще станешь первоклассным добытчиком, это уж точно. — Внезапно черты его лица напряглись, и он снова грубо рванул ухо мальчишки, подтягивая пленника поближе к себе и обдавая его запахом пота, джина и недавно съеденного бифштекса с капустой. — И кто бы тебе ни попался под руку — будь то хоть Бедфорд, Элванли или Хоуксворт, не упускай добычи, малыш! Нынче вечером легко будет скрыться в тумане, я так думаю. Ныряй в карман и удирай, делай, как я тебя учил. И не вздумай фокусничать, а то сам после пожалеешь!
С этим напутствием сумрачный тип, известный на улице под именем Диггер, дал своему пленнику хорошего пинка, отчего тот пулей вылетел на улицу.
Пенни — таково было прозвище мальчика — извернулся, сумев не растянуться на грязных булыжниках мостовой и проявив тем самым ловкость, окончательно убедившую Диггера, что в его полку прибыло. А через мгновение мальчик уже мчался к перекрестку, перед которым столпились экипажи, медленно продвигавшиеся к большому мраморному особняку, пылающему праздничными огнями.
Пенни нахмурился. Да, Диггер не даст ему еще одного шанса, так что сегодня он обязательно должен сделать то, что ему приказано. Или… или воспользоваться туманом, который поможет ему удрать. И уж это будет воистину единственным шансом спастись, решил Пенни. Потому что, если Диггер поймает его, он умрет еще до рассвета.
Туман медленно полз куда-то, все сильнее сгущаясь и окутывая Александру Мэйтланд, с трудом пробиравшуюся по неровным булыжникам лондонских мостовых и тротуаров. Неожиданно девушка очутилась на совершенно пустынной улице и замедлила шаг.
Чтоб ему пусто было, этому городу! Александра не имела уже ни малейшего представления, как ей добраться до той оживленной гостиницы, в которой она поселилась неделю назад, прибыв в Лондон.
Мышцы ее спины судорожно напряглись, когда она почувствовала приступ пульсирующей боли в ноге. Старая рана быстро отреагировала на сырой, холодный лондонский воздух… И каждый шаг по скользким булыжникам усиливал боль, терзающую лодыжку девушки.
Александра вздохнула и осторожно обошла глубокую выбоину. Да, Лондон оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Александра, выросшая в Индии, где ее отец был генерал-губернатором Мадраса, много слышала о великолепии и элегантности столицы метрополии. Но никто почему-то не говорил о грязи и отчаянной нищете. Или о тумане.
Александра поежилась под порывом резкого весеннего ветра. Она не привыкла к холоду. Поплотнее закутавшись в плащ, девушка всматривалась в желтые клубы тумана, окружавшие ее. И внезапно на нее нахлынули воспоминания об Индии — настолько же яркие и живые, насколько холодной и серой была окружавшая ее действительность. На мгновение она словно вновь окунулась в ослепительный свет, заливающий шумные восточные базары, ощутила порывы горячего ветра, увидела яркие краски и обжигающее солнце. Услышала, как ее индийская няня, айя, торгуется со старым смуглым торговцем из-за кардамона и имбиря.
