Он для наглядности пошевелил ноздрями. Не будь Джорджина так разгневана, она наверняка разразилась бы сейчас смехом. Он находит ее запах неприятным? Вот она, ирония судьбы! А может, в том торжество справедливости, что он тоже испытывает неприятные ощущения?
Между тем капитан продолжал:
— А поскольку ты не предпринял ни единой попытки подняться до моих норм…
— Я хочу, чтобы вы знали…
— Не перебивай меня, Джордж, — непререкаемым тоном сказал капитан. — Дело решено. Ты будешь пользоваться моей ванной не реже одного раза в неделю, а по желанию и чаще, начиная с сегодняшнего дня. И это, мой мальчик, приказ. Если ты по-прежнему заботишься, чтобы тебя никто не беспокоил, советую заняться этим не мешкая. У тебя есть время до обеда.
Джорджина открыла было рот, чтобы выразить протест против подобного произвола, но, увидев высоко поднятую бровь капитана, вспомнила, что это приказ.
— Да, сэр, — произнесла она, постаравшись вложить в слово «сэр» как можно больше презрения.
Джеймс хмуро смотрел ей вслед, прикидывая, не допустил ли он сейчас колоссальной ошибки. Он оказывал ей услугу и в то же время давал ей понять, что она имеет право на то, чтобы уединиться. Она постоянно была в поле его зрения, так что у нее не было возможности как следует помыться с того момента, как она оказалась на борту. Джеймс знал также, до какой степени женщины, в особенности леди, любят принимать ванну. У него не было сомнений в том, что Джорджи просто-напросто боялась разоблачения и не решалась раздеваться и принимать ванну. Посему он должен взять дело в свои руки и заставить ее сделать то, за что она будет ему от души благодарна. Он лишь не ожидал, что она станет негодовать и возмущаться, хотя если бы он с самого начала хорошо подумал, то понял бы причину ее негодования.
Ты не должен говорить леди, что от нее исходит неприятный запах, дубина ты стоеросовая!
Гнев Джорджины растворился в, теплой воде, едва она погрузилась в ванну. Это было божественно, почти так же здорово, как дома. Домашняя ванна была рассчитана на габариты Джорджины, но ванна большего размера — это просто чудесно. Единственное, чего ей недоставало, — это ароматических масел и горничной, которая помогла бы промыть длинные волосы. Да еще полной уверенности в тому что ей не помешают.
В эту ванну можно было погрузиться с головой. Джорджина так и сделала, ощутив при этом жжение в тех местах, где бинты в течение недели впивались в тело. Но это все мелочи по сравнению с охватившей ее радостью: разбинтовать грудь, дать телу подышать, омыть все члены. Вот если бы только капитан не говорил, что…
Как бы там ни было, Джорджина радовалась, что все так обернулось: она вряд ли самостоятельно решилась бы на купание раньше чем через неделю. Джорджина чувствовала, что у нее кожа стала липкой от соленого ветра, от постоянной духоты на камбузе и от жары. Торопливых протираний губкой было явно недостаточно.
Она наслаждалась теплой ванной, но находиться слишком долго в ней не могла. Ведь до обеда нужно успеть облачиться в свой маскарадный наряд, высушить и убрать волосы, туго забинтовать груди. К тому же существует вероятность того, что капитану неожиданно что-нибудь понадобится в каюте, и тогда вряд ли он будет пунктуально соблюдать договоренность. Конечно, ширма скроет ее, но от одной мысли о том, что она совершенно голая будет находиться в одной каюте с ним, ее бросало в жар.
Однако капитан оказался верен своему слову и появился в каюте даже позже обусловленного времени. Джорджина успела пообедать сама и принесла с камбуза обед для двоих, но Конни Шарп в этот вечер к капитану не присоединился. Лишь поздно вечером, когда капитан собрался принимать ванну, Джорджина вспомнила о флаконе с жидкостью, которую он использовал после бритья. Она хотела улучить момент, когда капитан удалится за ширму, но он отправил ее принести еще воды, чтобы промыть волосы, а когда Джорджина вернулась, потребовал помыть ему спину.
Джорджина не на шутку рассердилась на себя за то, что упустила возможность добраться до флакона в его отсутствие. Потерев ему спину, она решила использовать те короткие мгновения, пока капитан вытирался. Положив полотенца рядом с ванной, Джорджина направилась к комоду. Но и тут ей не повезло. Капитан вышел из-за ширмы и увидел ее с флаконом в руках. Понюхав одеколон, она ощутила сильный мускусный запах, однако, к ее глубокому разочарованию, тошноту он у нее не вызвал. Стало быть, причиной всего был сам капитан, а не сопутствующий ему запах.
— Похоже, ты не выполняешь моих приказаний, Джордж, — внезапно услышала Джорджина.
— Сэр?
— Что ты делаешь с флаконом? Поняв ход его мыслей, она быстро закрыла флакон и поставила его на место.
— Вы не так поняли, капитан. Я не собирался им пользоваться и не стал бы его трогать, даже если бы возникла нужда. Я искупался, уверяю вас, Я не настолько глуп, чтобы думать, будто противный запах можно перебить водичкой из флакона. Я знаю, некоторые люди так делают, но я скорее… Я хочу сказать, я так не поступаю.
