За последние двадцать четыре часа Джинни разыгрывала это представление перед многочисленными представителями правоохранительных органов и своим боссом бессчетное число раз.
– Нет никаких вещественных доказательств, связывающих Лайлу или Райана с той хижиной. Мы должны были найти ДНК Лайлы в машине Аарона, потому что они женаты, но кто-то вымыл ее начисто. Ни единого волоска.
– Может, у Аарона был напарник, обратившийся против него?
Эта версия постоянно вертелась у Джинни в голове. Но она снимала Лайлу с крючка, выводила ее из дела об исчезновении Аарона. Каждый раз при мысли об этом рассудок Джинни протестовал.
– Возможно. Я рассматриваю его брата и лучшего друга, директора, ни разу не заметившего, что Аарон путается с ученицами.
Роланд закатил глаза. Дома он уже выразил свои чувства по поводу неведения Брента. В его глазах такое упущение делало Брента невольным соучастником в случившемся с ученицами.
– Каким бы ни был ответ, ты его раскопаешь.
Воцарилось уютное молчание. То, что приходит с годами брака, когда знаешь друг друга вдоль и поперек. Джинни уже пару минут перекладывала еду в контейнере туда-сюда, но не ела. Наконец она отставила его в сторону и поглядела на мужа.
– Что, если я в глубине души не чувствую необходимости следовать за этим делом туда, куда, по-моему, оно ведет?
– Интересно, – Роланд не стал притворяться, что не понимает. Он понял, что это дело привело ее в замешательство и заставило усомниться в том, во что она верила.
– То есть раскрыть-то его я намерена, но… – Из ее горла вырвался сдавленный звук. – Я не должна принимать решение. Есть улики или нет, я оперирую ими, куда бы это меня ни завело.
– Но?.. – Он приподнял бровь.
– Если это сделала Лайла, я вроде как все понимаю. Ее отец совершил немыслимую мерзость, а тут еще и муж… – Джинни тряхнула головой. – Проехали.
Она старалась не думать об этом. Каким бы трудным ни было детство Лайлы, что бы тогда ни случилось, это не должно менять курс следствия. Но ее история зацепила Джинни. Кое-что из сказанного Лайлой о матери и ее взгляды на супружество. Как убедительно она говорила и как нарисованная ею картина не всегда соответствовала действительности. Словно она была сломана в подростковом возрасте, да так и не оправилась. И в душе Джинни что-то шелохнулось, побуждая броситься ей на помощь.
Отодвинув стоящие перед ним контейнеры в сторону, Роланд наклонился чуть ближе, словно собирался поделиться большим секретом.
– Если ты и правда думаешь, что это сделала она, и не можешь это доказать, тогда, пожалуй, вопрос лишь в том, сможешь ли ты с этим жить.
Именно этот, и только этот сценарий проигрывался у нее в голове раз за разом.
– И, по-моему, ты уже нашла ответ.
Это-то ее и пугало.
Мир Джинни не стал яснее на следующее утро. Она провела бессонную ночь, мысленно перебирая улики, пытаясь найти дыру, которую упустила. А главное – желая убедиться, что не отбросила очевидную зацепку из-за того, чем это может кончиться для Лайлы.
Времени на размышления у нее было предостаточно, потому что ее снова вызвали в хижину у черта на рогах. Поездка туда означала остановку на кофе. Ей понадобится кофеин, чтобы пройти через продолжающийся обыск. Чарльз настоял, что она должна присутствовать, а то, не дай бог, ее лицо и их офис не появятся в новостях один вечер за неделю.
Пит приехал в свое обычное время, ведя себя так, будто это был обычный день. Он не из тех, кто остается сверхурочно по собственной воле. Непременно задержится, если Джинни попросит, но она непременно должна попросить.
Он присоединился к ней по дороге, озвучивая различные гипотезы, пока Джинни не начала напевать, чтобы выгнать его из головы. Несколько часов спустя они прибыли, и теперь он стоял, прислонившись к передней дверце ее автомобиля.
– Не следует ли нам после этого снова вызвать Лайлу для допроса?
Она посмотрела на него, потягивая остатки своего уже остывшего кофе.
– И что ты планируешь у нее спросить?
– Не понял.
– Ты хочешь спросить, убила ли она своего мужа? Это мы уже делали.
Джинни пробовала зайти и в лоб, и сбоку. Она сделала это наедине, до приезда Тобиаса, а потом снова, в его присутствии. Пит видел большую часть попыток собственными глазами и знает, что это бесполезно.
– Ага, но ситуация переменилась. – Он окинул взглядом автомобили и людей, ходящих по лесному участку.
– Не для нее. Если она убила мужа, то все равно отправится в тюрьму. Ставки высоки как никогда.
– Вы видели новости, – он нахмурился. – Общественное мнение переменилось. Этот чертов подкаст продвигает теорию, что Лайла – народная мстительница. Отец Карен Блю выступил с предложением свидетельствовать в пользу Лайлы, если прокурор будет «достаточно глуп», чтобы выдвинуть обвинения против нее. Офис донимают звонками, выставляющими нас негодяями, если мы будем преследовать ее.
– И все это наводит тебя на мысль, что мы должны надавить на нее покрепче?
