— Посвящается безвременно ушедшему, внезапно покинувшему этот мир, элегантному, прекрасному, светлому созданию — белому костюму! — пробежалась она по тексту. — Неужели… — Милли развернула и очистила от упаковочных бумаг большое полотно.
— Милли, это же твой портрет! — Эд с интересом рассматривал работу, — Но где Миа это увидела?
На картине была изображена Миланья во весь рост. На девушке красовался элегантный приталенный белый брючный костюм. Её глаза горели зелёным огнём. Милли стояла в пол оборота чуть расставив ноги. В правой руке занесён готовый для удара нож. Всё тело напряжено, точно у пантеры перед прыжком. На коленях перед девушкой стоял какой-то мужчина. Его лицо нечетко размыто. Без слов понятно, что жить ему осталось несколько секунд. Ещё мгновение, и лезвие пройдётся по его толстой шее.
— Сильно конечно, — дядя тоже залюбовался портретом. Стоял, потирая пальцами подбородок. — Ну и воображение у этой дочки мэра! Это ж надо такую сцену придумать! Она точно со странностями.
Портрет понравился всем. Наконец-то у Мии получилось перенести на полотно столь сложный образ, не поддававшийся много месяцев. Только вот о том, что сюжет ни капли не выдуманный, Милли никому не сказала. Это их с Мией тайна.
Настали спокойные дни. Вернее, спокойными они являлись только для Миланьи. Дядюшка вёл тяжёлую работу по развитию и управлению конфликтом в соседней области. Основные силы были брошены на область Хауса. Именно он слишком рьяно рвался заполучить территории Крафта. Два других союзника Хауса тоже получали свою порцию волнений. Однако там бунты не носили угрожающего масштаба. Пока не носили… Всё шло по плану. Сначала должен пасть Хаус, потом и до остальных очередь дойдет, никуда не денутся.
Эдуард, как всегда, занимался своей любимой физикой. Гипотезы, эксперименты, научные диспуты по видеосвязи с коллегами с других планет. Жизнь учёного протекала насыщенно и интересно. Миланья, будучи человеком грамотным, активно интересовалась идеями мужа. Выслушивала, поддерживала. Эдик работал над созданием блокировки от латта-волн. Для этого пришлось привлекать Феликса. Ведь именно глава бандитов обладал столь редким даром, как сопротивление навязанным из вне эмоциям. По началу возникли некоторые сложности. Дело в том, что для сбора информации необходимо наблюдать за объектом длительное время при разных обстоятельствах. Но графики Феликса и Эда никак не совпадали. И один, и второй полностью нагружены делами, не дающими достаточно свободных минут. Тогда для наблюдения Эд по совету жены привлёк Бовари — врача Ямы. Учёный — самоучка с радостью откликнулся. Он обладал достаточными знаниями, чтобы управляться с аппаратурой, ведущей записи изменений в объекте, то есть в Феликсе. И времени у врача хватало. Так что выход в этом вопросе нашли.
Милли же… Жила в своё удовольствие. Крафт её в свои дела не пускал. Эд много рассказывал о физике, делился идеями, но реально помочь ему жена не могла. Да и нет в этом необходимости. Учёные Сферы прекрасно сами справлялись. Ходить на работу Милли давно уже не нужно было. Являясь женой наследника, денег в её распоряжении имелось предостаточно. Она много тратила, в том числе и на благотворительность. Однако сумма на её финансовом счёте лишь увеличивалась: доход-то у Крафта немаленький. Зачем тогда работать?
И Милли занималась собой. Гуляла с Дымкой часами, тренировалась с Лариным — эти занятия она любила. Ходила по магазинам, делала покупки. Периодически появлялась в высшем свете. Марку-то нужно держать. Да и традицию воздействия на аристократов латта-бомбами никто не отменял. С Кайлой, правда, виделась редко. Подруга окончательно переселилась в Яму, в резиденцию Феликса. А каждый день в посёлок не наездишься: далеко. Знал ли о новом увлечении бывшей любовницы Крафт — не понятно. Дядя в принципе перестал интересоваться блондинкой. И это всех устроило.
Так проходили дни, за ними недели, потом месяцы. Миланья жила в покое, в гармонии с собой. Делала, что хотела. Никто ей не мешал. Внешние дрязги, а их имелось немало, её не касались. Она лишь догадывалась, какая тяжёлая борьба кипит в соседней области. Теперь девушка на себе испытала, что значит находиться под защитой Крафта. Пребываешь в блаженном куполе, не чувствуя внешних раздражителей. Не жизнь — а сказка. И нет, Миланья не бросала дядюшку на произвол судьбы, она неоднократно хотела узнать новости, предлагала помощь, пыталась влезть в дела. Однако Крафт сначала мягко, а потом и грубо отчитал её и запретил совать нос в политику. Миланья возмущалась, но не сильно. Смирилась и просто наслаждалась жизнью.
В один из дней Миланья возвращалась после лесной прогулки. Уже идя по саду большого дома, Милли заметила, как Дымка резко замерла, а потом пулей рванула вперёд. Раскатистый грозный лай разнёсся по всей территории.
— У! Ты! Пошла прочь! — орал человек, отмахиваясь от собаки руками.
