Он наблюдал за мужчинами, сидевшими вокруг него скрестив ноги. Несмотря на все пережитое и на жалкие условия, в которых им пришлось жить, они сохранили достоинство, и в их глазах светилась гордость. Ими нельзя было не восхищаться. Рикардо спросил, пытались ли они обратиться в Центр помощи, и когда те ответили отрицательно, он призвал их сделать это – возможно, там они смогут получить помощь.
Когда инспектор решил расспросить их о Призраке, ему ответил юноша лет шестнадцати, который до этого момента не раскрывал рта, ограничиваясь тем, что слушал разговоры взрослых.
– Кажется, с таким человеком мне доводилось встречаться, – робко вмешался он. Когда его соотечественники кивнули, добавил: – Это была ночь стрельбы.
– Стрельбы? Какой еще стрельбы? – спросил Меццанотте, не совсем уверенный, что понял его правильно.
Юноша рассказал ему о ночи, когда несколько недель назад он проснулся от грохота стрельбы талибов во время рейда в их деревню. Но это был не просто дурной сон. Вдалеке, где-то в подземелье, действительно раздавались звуки, похожие на выстрелы. Он выскользнул из своего спального мешка, взял свечу и двинулся на эти звуки, в дневной отель. Там он увидел его. Высокий бледный мужчина бежал так, словно за ним гналась орда джиннов. Мгновение – и он исчез во тьме. Затем парень услышал резкие голоса и тяжелые шаги. В конце коридора, из которого вышел бледный человек, появился свет. Испугавшись, юноша задул свечу и спрятался. Мимо быстро прошла группа мужчин с фонарями. Их было четыре или пять человек, вооруженных автоматами и пистолетами. Только когда парень убедился, что они далеко, он перестал задерживать дыхание.
– Как они выглядели? – спросил его Меццанотте. – Можешь описать их? Они были белыми или цветными?
– Не знаю, не видел. У них это… это… – Он имитировал руками жест опускания чего-то на лицо.
– Балаклавы?
Юноша кивнул.
– Я не знаю, как они выглядят. Знаю только, что они плохие люди. Я думаю, что если б они меня увидели, то меня сейчас здесь не было бы.
Меццанотте не мог не вспомнить слова Дель Фарры: «Назревает война». История, рассказанная молодым афганцем, бросала зловещий свет на предупреждение профессора.
Было уже поздно, и если он не хочет, чтобы Бельмонте бросил его здесь, надо торопиться. Рикардо уже попрощался и пожелал всем удачи, когда в голову ему пришла еще одна мысль.
– Вон там, в старой гостинице, – сказал он, – в одной из комнат на стене нарисована женщина, вокруг которой обвились змеи. Вы ее знаете?
Человек в тюрбане кивнул.
– Почему там никто не ночует? Все остальные комнаты заняты, а эта единственная пустая… Как так получилось?
– Туда никто не заходит. Люди, проживающие в отеле, сказали нам, что это комната тех, кто находится внизу. Они их боятся.
– И кто бы это мог быть –
– Нет, мы не знаем. Никто не говорит, страшно даже думать… Нам кажется, речь идет о злых духах.
Вернувшись из подвалов, Рикардо Меццанотте первым делом позвонил профессору Дель Фарра и описал ему фреску, которую видел в комнате дневного отеля. Антрополог не колебался ни секунды.
– Это Мами Вата, инспектор, – сказал он, – водное божество, ставшее популярным сравнительно недавно, которое вытеснило – вобрав в себя их свойства – различные водные божества и духи традиционного пантеона. Ее культ, преимущественно женский, сулит своим последователям богатство, успех, плодородие и наделяет жриц прорицательными и целительными способностями. В иконографии она изображается как чрезвычайно красивая и чувственная, но опасная метиска, могущая принимать черты то русалки, то заклинательницы змей. Что касается предметов, которые вы нашли под картиной, то все они – подношения богине.
Дель Фарра, несомненно, продолжал бы еще долго, но Меццанотте не дал ему договорить. Он не мог терять время, и на данный момент ему было достаточно подтверждения: наличие фрески указывает на то, что в подвалах практиковалось
Сразу же после этого Рикардо отправился на поиски Амелии, которую и спросил, что она знает о «тех, кто внизу». Старая ведьма расхохоталась ему в лицо.
– А тебе не все ли равно, коп? Это ж просто россказни, такие, типа «черного человека» или «серого волка», – чтобы припугнуть, не больше. В них и не верит никто.
Согласно тому, что рассказала ему Амелия, наиболее популярной – поскольку циркулировало несколько вариантов – была версия о том, что в тайном месте, глубоко под землей, годами живет без правил и законов сообщество старых наркоманов и бродяг. От долгого пребывания под землей они ослепли, обезумели и стали заниматься каннибализмом. Всякий раз – а случалось это довольно часто, – когда кто-то из них пропадал бесследно, находились те, кто заявлял: «Они, должно быть, утащили его к себе вниз, чтобы сожрать».
