Часы на прикроватной тумбочке показывали 4:02. Лаура понимала, что это запрещенный прием, но, несмотря на то, что пообещала себе больше не делать этого, ослабила свою защиту, чтобы прощупать его ментальное состояние. Если в первый раз, когда это произошло, она будто заглянула внутрь бурлящего вулкана, то теперь ей показалось, что вот-вот произойдет извержение катастрофических масштабов. Гнев, ненависть и тоска, которыми он был полон, жгли ее как огненная лава, заставляя поспешно воздвигать в своем сознании новые барьеры. К счастью, Лауре это не стоило больших усилий. Но иначе находиться с ним сейчас было невозможно.
Маман не солгала: с тех пор как Лаура стала почитать Мами Вата, следуя предписаниям, у нее не только исчезли боли, но и наладилось управление «даром». Она также убедилась, что может почувствовать присутствие богини где-то внутри себя. Лаура ощущала ее беспокойство, усиливавшееся с каждым днем вместе с голодом, пока по воскресеньям божество не кормили подношениями и молитвами. Она не знала, была ли это действительно Мами Вата, но, несомненно, что-то там было. Ее это одновременно пугало и успокаивало. Словно если бы внутри ее тела находился ангел-хранитель, присматривающий за ней. Лаура знала, что должна благодарить это присутствие за новую силу, которую она чувствовала в своих венах, – хотя эта сила все еще была ее собственной, а присутствие лишь позволяло ей течь более свободно. Но она также знала, что благосклонность и защита, которые оно ей даровало, непостоянны. В случае, если поведение Лауры богине не понравится, та снова начнет причинять ей ужасные неудобства, и кто знает что еще…
Она оглянулась на Кардо, опечаленная тем, что в нем кипит такой гнев. Сейчас ей казалось, что она способна сдерживать его, но если гнев возьмет верх, то невозможно будет предсказать, на что он может толкнуть Кардо.
Она встала, подошла к нему и обняла сзади. Его тело было напряженным, как туго натянутая скрипичная струна, и горячим – сквозь легкий хлопок футболки она ощущала это, – словно пылало.
– Извини, я не хотел тебя будить, – пробормотал Рикардо, не оборачиваясь.
– Ты нервничаешь из-за завтрашнего дня?
– Нервничаю? Это мягко сказано. На карту поставлено так много всего, что от одной мысли об этом у меня дрожат ноги.
– Пойдем, постарайся заснуть.
Она взяла его за руку и повела обратно к кровати. Кардо присел рядом с ней и, как ребенок, положил голову ей на грудь. Лаура принялась гладить его волосы, шепча, что все будет хорошо. Постепенно она почувствовала, как он расслабляется. Его дыхание стало спокойнее, и он наконец заснул. Лаура осталась наблюдать за ним до рассвета, не смея пошевелиться, несмотря на то что ее рука онемела и сильно болела.
Меццанотте поднял глаза на часы в комнате отдыха офицеров. Было 8:05 вечера. В прошлый раз, когда он проверял время, было семь. Чем ближе становился назначенный час, тем дольше, казалось, тянулось время. Такими темпами он скоро сойдет с ума.
Несмотря на то что его смена заканчивалась в семь, Рикардо предпочел провести эти часы в отделе, дожидаясь встречи «шантажиста» с Вентури, назначенной на одиннадцать вечера. Он боялся, что дома, в одиночестве, ожидание будет еще более невыносимым, а в участке инспектор мог хотя бы обманывать себя, что контролирует ситуацию. Однако тревога за исход этой встречи, с которой были связаны все его надежды поймать убийцу отца и избежать катастрофы, нависшей над подземным поселком, не отпускала, и минуты проходили дико медленно.
Конечно, это было связано и с усталостью. Когда Рикардо в последний раз смотрелся в зеркало, его глаза были красными, а цвет лица – сероватым, как у ходячего мертвеца.
В ту ночь он спал мало и плохо, думая о Вентури и о том, что могло произойти на следующий день. Предательство Дарио было для Рикардо открытой раной, из которой вместо крови хлестала новая злость, добавляясь к той, что уже опьяняла его. Он был напуган тем, как вышел из себя с Карадонной на кладбище. Он был так близок к тому, чтобы застрелить его, превратив себя в убийцу… Меццанотте не хотел, чтобы это повторилось. Но он чувствовал, как внутри него все горит – эта слепая ядовитая ярость, эта темная жажда мести… Сможет ли он не дать этому захлестнуть себя, когда придет время?
К счастью, Лаура осталась у него ночевать. В ее объятиях ему наконец удалось отдохнуть хотя бы несколько часов. Рикардо не знал, как смог бы обойтись без нее в эти последние дни. Ему было чертовски тяжело, он понимал это – и удивлялся, как Лаура могла выносить его присутствие. Как только все закончится, он обязательно исправит эту ситуацию. Если предположить, что все закончится хорошо…
В таком состоянии заниматься бумажной работой было делом бесполезным. Рикардо решил прогуляться и, возможно, зайти в кафе, чтобы перекусить. Когда он проходил мимо комнаты отдыха офицеров, его остановил голос Колеллы, который тоже сидел в отделе после окончания рабочего дня и возился с компьютером, как он часто делал, пользуясь разгруженным интернетом.
– Эй, Кардо, всё в порядке? Хочешь, я пойду с тобой?
