Зал затих. Сотни глаз смотрели на меня.
– Забери тебя Пустота! – сказала Лея, когда я вернулся за стол. – Ты заставил меня плакать, да еще при всех. Что подумают о председателе Высшего Совета?
– Хорошо подумают, – сказал я. – Правильно. Как и о моей награде. Она, между прочим, тяжелая. А мне ее носить…
– Еще слово, и я награжу тебя Знаками Доблести. Они тоже тяжелые. Будешь носить все четыре.
– Молчу! – сказал я и поднял руки. За столом засмеялись.
Не все высшие офицеры были на приеме. Тойя Тим и ее бронеходы развивали наступление. Сопротивления им не оказывали – войск у противника не осталось. Лишь однажды колонны бронеходов натолкнулась на четыре тучима. Курум поскреб по сусекам и бросил на фронт всех, кого отыскал. Тойя не стала атаковать врага в лоб – эта война многому научила, и выслала грузовики с ружьями. Перед фронтом они развернулись и открыли огонь. Через пять минут курумцы сдались – умирать они не хотели.
Вслед войскам Тойи шли ремонтные бригады. Они восстанавливали железнодорожные пути и электрические линии. За бригадами ехали беженцы, они возвращались в свои селения и дома. В покинутых местах возрождалась жизнь.
Я в этом не участвовал – остался в Мее. Мы снимали мины и неразорвавшиеся фугасы, приводили в порядок обезображенную войной землю. Еще помогал Каю. На его заводе делали ружья для пехоты. Война привела в армию мужчин, и они оказались беззащитны. Женщина может ударить молнией, мужчина – нет. Совет дал задание, конструкторы попотели. За образец взяли бронебойный вариант. Изобрели новый патрон, облегчили ствол и уменьшили калибр. Получился карабин. Весил он прилично, но бил метко. Военным нравилось.
Сводки с фронтов радовали – войска Тойи подходили к границе. В Куруме царила паника. Это сообщала агент Гайи. Война катилась к концу, и тут Лейя собрала Совет Обороны. Позвали и меня, я входил в Совет.
Выглядела Лейя хмуро. Меня это удивило – дисгармонировало с победными сообщениями с фронтов. Причина стала ясна сразу.
– Ко мне пришли послы соседних государств, – сообщила Лейя. – Принесли это обращение, – она достала из папки и показала присутствующим листок бумаги. – По сути это ультиматум. Нам угрожают войной, если перейдем границу.
– Это с чего? – возмутилась Хойя. – Им что за дело?
– Боятся. Их впечатлили наши победы. Взяв Курум, мы станем сильнейшим государством на континенте.
– Это блеф! – сказала Хойя. – Они не станут воевать.
– Настроены серьезно, – покачала головой Лейя. – Агенты доносят: они мобилизуют войска. Возможно, демонстративно. Но отмахнуться нельзя. Против трех государств нам не устоять.
– Курумцы постарались, – пояснила Гайя. – Соседи кредитовали их, теперь опасаются, что долги не вернут. Полагаю, им что-то пообещали. Предприятия или льготы по торговле.
– Мы утратим победу! – возмутилась Хойя. – Через десять лет курумцы нападут снова. Уже было.
– Соседей это не волнует, – вздохнула Лейя. – Воевать не им.
– Можно посмотреть? – спросил я, указав на бумагу.
Лейя протянула листок. Я пробежал его глазами. М-да. Два абзаца. Кто ж так составляет ультиматумы! Щительней надо быть.
– Предлагаю сообщить послам, что государство Сухья будет придерживаться буквы обращения.
Все посмотрели на меня.
– Да, – кивнул я. – Здесь написано: «если бронеходы Сухья перейдут границу с Курумом». Значит, не будем переходить.
Лицо Хойи налилось кровью.
– Мы ее переедем.
Брови членов Совета поползли вверх.
– Нет запрета въезжать в Курум на поездах.
– Гм! – сказала председатель Совета по иностранным делам.
– А что значит: «бронеходы Сухья»? Полагаю, речь о машинах, сделанных нами. Используем трофеи.
– Не поможет, – сказала Лейя. – Они принесут новое обращение.
– Как скоро?
– Дней через пять, – сказала председатель Совета по иностранным делам.
– А если Курум капитулирует?
– Не успеем, – вздохнула Хойя.
– Если наступать по правилам. Я предлагаю захватить столицу Курума. Войск там нет. Мы вышлем отряд и возьмем в плен их руководство. А оно подпишет капитуляцию.
