Что Тане теперь делать? Не ехать? Тогда это будет выглядеть так, словно она Влада избегает, а ведь они действительно расстались друзьями, если считать расставанием конец отношений, которые никогда не были серьезными. Приехать? Тогда Влад изрядно посмеется, ведь мама, скорее всего, разболтала, что она будет с парнем, а если она явится туда одна, то будет выглядеть, как самое жалкое существо на планете.
У Тани даже не было к Владу никаких чувств, но она готова была на части разорваться, только чтобы не показываться перед ним такой одинокой и жутко несчастной.
Черт.
Черт, черт, черт!
Да почему, блин? Почему жизнь все время поворачивается к ней жопой?
Она отставила чашку в сторону, откусила от бутерброда и поняла, что купила ужасный сыр. Безвкусный, как подошва. Еще одна подстава от вселенной.
Наверное, стоило позвонить Полине и попросить ее немедленно бросить все дела и помочь ей решить проблему, но у Полли был новый мужик. Нет, у нее не было привычки бросать Таню на произвол судьбы, находя себе мужика, но вешать на нее свои проблемы, в которые она влезла намеренно, как чертова мазохистка, совершенно не хотелось.
Таня покрутила телефон в руках.
Мама будет расстроена. Отец будет смотреть на нее, как на брошенного щенка, а Влад… Ох, снисходительных взглядов Влада она просто не переживет. Никогда!
«Вещи собраны, я останусь до вечера, чтобы отдать тебе ключи», — написал псих.
Таня опустилась лицом на стол и беззвучно закричала.
«Выхода нет», — пели великие. И Таня была с ними согласна.
Она открыла переписку с психом, закусила губу, чтобы не высыпать на себя очередной поток ругательств, и написала:
«Можешь остаться, если окажешь мне одну услугу».
Отправив это, она выключила телефон совсем — перерыв все равно заканчивался, а видеть, что псих там ей ответит, совсем не хотелось.
Либо он согласится — и Таня почувствует себя ужасно, ведь она снова торгует собой и личным пространством в неведомо каких целях.
Либо откажется — и тогда… Ей будет еще хуже, несмотря на облегчение, ведь за каким-то чертом Таня успела к нему привязаться.
Псих смотрел на нее, сложив руки на груди. Таня пыталась понять, что у него на уме. Он считает ее идиоткой? Злится? Думает, что она жалкая? Или все сразу?
— Хватит молчать.
— А что мне сказать? Вчера ты заявила, чтобы я убирался вон, а сегодня собираешься использовать меня, как шлюху для выгула.
Таня вздохнула.
— Ты начал эту игру. Или что ты хотел? Сначала кинуть маме намек на то, что мы встречаемся, а потом сбежать от ответственности?
Псих вскинул брови. Потом шагнул вперед, напирая на Таню своим могучим телом. Джек, сидевший рядом, облизнулся так, словно псих собирался Таню убить и зажарить, отдав ему косточки.
— Сбежать? Ты думаешь, будто я бегу?
— Я не знаю, что мне думать. Ты заявляешься ко мне домой, навязываешься, заставляешь меня подселить тебя к себе, и при этом не говоришь, зачем.
— Интерьерчик понравился, — псих пожал плечами.
— Хватит.
— Зачем тебе подробности?
— Не хочу, чтобы ты втянул меня в грязные делишки.
— Тогда почему согласилась? Не смогла передо мной устоять?
Таня сделала глубокий вдох ртом. После чего попросила себя успокоиться. Ей не нужны были скандалы с психом сейчас, она не поведется на его провокационные пошлые шуточки.
И как вообще так вышло, что она из нападающей превратилась в жертву? Псих прямо-таки давил. Нападал, не позволяя Таниным вопросам прорваться.
— Слушай, у меня нет времени спорить с тобой, — сказала она, помотав головой. — Если хочешь остаться, то помоги мне с мамой. Если нет — дверь там.
Она прошла мимо, задевая психа плечом.
В глубине души она надеялась, что почувствует чужую крепкую хватку на своем запястье. Гребанная недотраханная дура внутри нее бесконечно этого хотела. Чтобы все началось с мертвой хватки, с простого прикосновения, а потом продолжилось на диване во всех существующих позах.
— Если я тебе помогу, — услышала она позади. — То ты перестанешь меня выгонять. Я буду здесь столько, сколько потребуется.
Таня обернулась.
— Наглеешь, псих.
— Не бойся. Всего пара недель, может быть месяц.
— Ты уже заливал мне про пару недель.
Она не знала, что ей делать.
Внутри боролись две личности. Одна была готова на все, чтобы утереть Владу нос и заставить маму пищать от восторга, а вторая… Вторая прыгала на голове у первой и вопила, что дело вовсе не в маме. И не во Владе. А в Тане, которая скоро нахрен сгорит от сексуального напряжение и незакрытых гештальтов с психом, поэтому и придумывает поводы.
Таня ждала, что он ответит, но тот вдруг прищурился и наклонил голову, разглядывая Танино лицо.
— С чего вдруг ты решила ходить по маминой струнке? Ты была против.
— Неважно.
— Оу… Становится все интереснее, — псих улыбнулся, как бы намекая Тане, что та не отвертится, и что он расколет ее, как орех.
Улыбка его, кстати говоря, вводила в ужас. Как будто перед тобой волчара, который сейчас обглодает тебя, но перед этим решительно настроен поиграть.
Таня развела руками.
— У тебя свои секреты — у меня свои. Так что — согласен?
