Они как будто вечность не виделись. Целовались, сводя друг друга ртами с ума. Таня постанывала в чужие губы, псих — прижимал ее к себе так крепко, словно она собиралась куда-то уйти.
Как бы вам сказать-то? Таня не смогла бы уйти сейчас, даже если бы ей поводок накинули на шею и повели. Она не смогла бы отлепиться от психа, выбраться из плена его губ. Это было слишком. Это было невыносимо.
Сладкая дрожь прокатилась по всему телу, и Таня застонала громче. В трусиках повлажнело, а когда псих зарылся пальцами в ее волосы, у нее вообще сорвало крышу.
Какое свидание? Какой, к чертям, отель? Таня хотела раздеться догола прямо здесь и сейчас, перевернуться на живот, выгнуться, подставляя киску под член психа, позволить ему себя трахнуть.
Она понятия не имела, как сможет вытерпеть.
Псих словно прочитал ее мысли. Отстранился, легонько надавив Тане на плечо.
— Поехали.
— Пожалуйста, к чему эти условности?
— К тому, что я хочу. Мне нужно, — он поцеловал Таню в кончик носа, а потом — в губы. После чего отошел, оглядывая ее с головы до ног. Взгляд его задержался на Таниной юбке, но потом он снова перевел его на шею и лицо. — Я забыл сказать, как ты невыносимо красива.
У Тани что-то сжалось внутри.
Она никогда — никогда в жизни не чувствовала себя настолько красивой, как с психом. Эти его взгляды, его дикое, бешеное желание, когда он набрасывался на Таню с поцелуями, его руки, которые постоянно блуждали по ее лицу, очерчивая каждый его сантиметр. Таня словно заново узнавала себя. Привыкала себя любить. Не отшучиваясь, не включая порядочную стерву, а искренне любить за то, какая она есть.
Псих взял ее за руку и повел на выход. Таня забыла обо всем, просто шла за ним, шаг за шагом, позволяя себе довериться ему целиком и полностью.
Они ехали молча в такси.
Так же молча поднимались на лифте в пентхаус.
Таня никогда в жизни не была в этом отеле, тем более — в президентском люксе, она понятия не имела, откуда у психа деньги на этот номер, но она знала, что хочет быть здесь, с ним, сейчас. Безо всяких лишних сомнений.
??????????????????????????
Они вошли внутрь и тут же начали целоваться. Таня почувствовала себя такой слабой… И одновременно такой сильной в крепких руках.
Ей нужен был воздух, и она жадно хватала его ртом в те секунды, когда они отстранялись друг от друга. Ей хотелось кричать от того, как много чувств было внутри нее в этот момент.
— Раздень меня, — прохрипела она, жадно вцепившись в рубашку психа. — Я тебя хочу.
Огромное панорамное окно было прямо позади нее, и псих, улыбнувшись, развернул Таню к нему лицом. Вид открывался просто невероятный.
Ночной сияющий огнями город лежал перед Таней, как на ладони. Она чувствовала себя птицей, парящей в небе, человеком, способным на все.
Никто никогда не делал для нее ничего подобного. Просто кусочек красивой жизни, хоть и на одну ночь, но только для нее, для Тани. Немного нежности, романтики и заботы.
— Красиво, правда? — спросил псих.
Таня дрожала.
У нее перехватило в горле от чувств.
— Безумно.
— Я хочу, чтобы ты смотрела на это каждый день. А я буду смотреть на тебя.
Пальцы скользнули по шее. Таня закрыла глаза, но тут же распахнула их. Она увидела собственное отражение в стекле и удивилась. Как же она была не похожа на себя в этот момент! Раскрасневшаяся, возбужденная и восхищенная, она как будто стала старше — более зрелой и взрослой, — но при этом не растеряла юношеского задора и блеска в глазах.
Она сглотнула. В горле было сухо, а тело требовало объятий, ласки, любви. Но она поняла, что псих прав — им не нужно торопиться. Эта ночь может длиться вечно — только для них двоих.
Они лежали в постели.
Не на полу в гостиной, как бомжи, которых застала ночь где попало. Не на диване. Не на Таниной древней кровати, на которой когда-то (о боже!) спала ее бабушка.
В постели.
В огромной постели, которая была создана, чтобы на ней трахаться и сладко спать.
Таня, обернувшись простыней, смотрела, как подрагивают ресницы психа во сне. Так забавно. Они засыпали вместе уже примерно неделю, но только сегодня Таня умудрилась проснуться раньше.
Не хотелось тревожить его. Таня медленно выскользнула из кровати и голышом прошлепала в сторону ванной. Повсюду валялись следы их вчерашней страсти: упаковки из-под презервативов, рассыпанные по полу обертки от шоколада, следы клубники на стеклянном столике.
Проходя мимо, Таня то и дело вспоминала…
Вот псих поднимает ее над полом своими огромными ручищами, пытается усадить на столик, но он слишком узкий, а Таня слишком возбуждена, все ерзает, устраиваясь поудобнее. Они роняют вазу с фруктами на пол, клубника оказывается размазанной по столу и по Таниной заднице.
Вот им приносят еду в номер, а Таня голая. Пока псих открывает дверь, она пытается укрыть себя простыней, в итоге путается в ней и сшибает со стола ведерко со льдом.
А вот их накрывает желанием.
