— Лааадно, допустим, — протянула она. — Встретимся с ними в рыбном ресторанчике и мило побеседуем?
— Вообще-то, — начал псих и выдержал паузу, во время которой Таня почувствовала, что сейчас ей долбанут какой-нибудь сенсационной новостью по голове. — Я хотел пригласить тебя на одно мероприятие.
— Юбилей?
— Не совсем. Уличные гонки.
Если бы Таня сейчас не лежала, то она точно упала бы замертво. Потому что — она и гонки? Они же буквально познакомились, когда она чуть не откинула копыта в машине психа, петляя с ним на бешеной скорости по городским улицам!
— Нет, — начала она, повернув голову так, чтобы можно было увидеть лицо психа.
— Тебе понравится, Таня.
— Нет! Пожалуйста, нет, только не это!
Псих снова навалился на нее. Прижался губами к уху и зашептал:
— Я знал, что ты так скажешь, поэтому позвонил Полине, и она в восторге от моей идеи.
Чтобы вы понимали — если Полли от чего-то в восторге, то она потащит туда Таню на своих плечах, обмотав ее веревками и впихнув кляп ей в рот, чтобы не сопротивлялась.
Таня уткнулась лицом в подушку и завыла.
??????????????????????????
Советы на будущее от Тани Мальцевой самой себе:
Полли выпрыгнула из машины первая и с восторгом уставилась на усеянную крутыми спортивными тачками поляну. Здесь было место сбора и старт гонки.
Таня в жизни не видела столько людей в кожаных куртках за один раз. Здесь все выглядели так, как будто только что вылезли из какой-то там части «Форсажа».
«Своя эстетика!» — скажете вы.
«Идиотизм», — ответит вам Таня.
— Если ты улыбнешься, то никто не умрет, — пошутил псих, наклоняясь к Тане и оставляя на ее губах поцелуй.
Он вел себя так естественно. Впервые со дня их знакомства он полностью расслабился, как будто его — задыхающуюся в аквариуме рыбку — наконец-то выпустили в океан, откуда он родом. Таня даже на секундочку умилилась, а потом вспомнила, куда он ее привез, и разозлилась снова.
— Я не собираюсь радоваться вашему нестерпимому желанию умереть совершенно глупой смертью.
— Никто не собирается умирать.
Они поцеловались снова. На этот раз язык психа скользнул в Танин рот, и она на секунду забыла обо всем. В том числе — о том, что они сидят в машине, а вокруг много ребят, которые выглядят так, словно вся эта романтика для них — сплошное тошнилово. Просто псих целовал ее, а Таня подчинялась. Она чувствовал его ладонь у себя на шее, и умирала от невыносимого желания вернуться домой и там продолжить начатое.
Но в окно постучали. Таня вздрогнула, отрываясь от психа и поворачиваясь на звук.
Полли, счастливая, размахивала бутылкой виски перед стеклом.
Таня выскочила из машины.
— Где ты нашла алкоголь за тридцать секунд, мать твою?! — спросила она.
Полли кивнула на толпу парней, которые смотрели на нее так, словно прожили в пещере всю жизнь и ни разу не видели красивых девчонок.
— Ты НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ насколько тут все дружелюбные! — выкрикнула она, распечатывая бутылку и присасываясь к горлышку.
Таня огляделась.
Здесь повсюду были спортивные машины, люди, музыка, свет от фар. Темнело, а Тане казалось, что только-только наступает рассвет — настолько сильно здесь все мигало и горело.
Псих опустил ладонь на ее плечи и прижал ее к себе.
— Прекрати делать вид, что тебе здесь не нравится, — прошептал он Тане в висок.
Она не смогла сдержать улыбку.
Никогда и ни с кем она не была на публике. Не вот так вместе, беззаботно. Никогда и никто не держал ее за руку прилюдно, не прижимал к себе и не целовал.
— Нас ведь не побьют, да? — спросила она осторожно.
Псих рассмеялся. У большого деревянного помоста в самом центре поляны собралась толпа. Наверху стояли окрашенные бочки, которые были сколочены между собой двумя досками. Импровизированная маленькая сцена. Парнишка лет двадцати забрался наверх, и толпа, шумевшая внизу, притихла. Музыка все еще играла, автомобильные шины все еще подъезжающих машин шуршали по земле. Но люди молчали, затаив дыхание.
— Привет, народ! — закричал парень, махнув рукой.
Толпа радостно завопила, приветствуя его. Некоторые, так же, как и Полли, держали бутылки в руках, некоторые — обнимались, целовались и смеялись. Все выглядели так беззаботно.
Рука психа на ее плечах уже не казалась такой тяжелой.
Полли пихнула ее локтем в бок с другой стороны:
— Давай, Мальцева. Расслабь свои булки хоть раз в жизни.
Таня посмотрела на нее — впервые за долгое время такую счастливую, довольную и улыбающуюся. И кивнула, чувствуя, как узел в груди ослабевает.
Музыка играла все громче.
Парень на помосте выкрикивал правила гонки, которые, скорее всего, знали все, кроме него. Таня оглядывалась, думая о том, насколько законно им всем вообще здесь находиться.
