Она отвернулась, взгляд зацепился за психа, что ворошил угли в мангале, не сводя с Тани своих невероятных глаз.
Таня почувствовала, что тонет. Падает, с громким плеском погружается под воду, а когда пытается выплыть – у нее ни черта не выходит. И, что было самое страшное – она не хотела выплывать.
Псих перевел взгляд на парочку позади них. Лоб его прорезала морщинка, и он как будто резко опустил между ними невидимый занавес.
Таня чуть не подавилась воздухом. Это было так осязаемо – то, как он обрубил на корню их соприкосновение взглядами. А потом и вовсе отошел в сторону, подзывая Джека к себе.
– Кое-кто, кажется, ревнует, – проворковала Полина, погружая кусочек зефира в свой рот.
Полли была удивительной особой, которую ненавидели все остальные девчонки, да и парни тоже. Ведь она постоянно что-то пихала в свой рот (не всегда съедобное), но это никак не портило ее фигуру. Совсем. Даже если Полинка набирала парочку кило, ей это всегда так невероятно шло, что кроме комплиментов она ничего в свой адрес не слышала.
И гордилась собой до посинения. Словно это была ее заслуга, а не этой вашей странной генетики.
– Ерунду несешь, – Таня опустила взгляд.
Она поглядывала в сторону психа, который кормил чем-то Джека с ладони. Если бы Таню сейчас спросили, чего она хочет, то она бы ответила – чтобы все ушли. Чтобы остались только она, псих и Джек, и эта темнота, сквозь которую нагло прорезался яркий свет включенных на ночь фонарей.
Вдруг внезапно и совершенно неожиданно Тане захотелось назвать психа по имени, хотя это дурацкое прозвище «псих» с первого дня так плотно осело на языке, что уже перестало быть именем нарицательным.
Это желание – внезапное, как ледяной дождь среди зимы, настолько шокировало Таню, что она сидела и смотрела в пустоту, так и сяк крутя имя на языке, примеряя его, пытаясь понять, насколько оно психу подходит.
«Егор, – произнесла Таня мысленно. Потом хмыкнула, подумала, что это больше похоже на название какого-нибудь сыра, повторила снова. – Егор».
Если вы когда-нибудь повторяли одно слово много раз подряд, то вы представляете, что Таня почувствовала тогда. Ей стало просто невыносимо смешно, и она хихикнула в пустоту, как дурочка, совершенно забыв о том, где они находятся.
– Я все понимаю, Таня, секс в парилке – это не для слабонервных, даже самые крепкие растеряют остатки здравого смысла после такого, но ты не могла бы хотя бы сделать вид, что не воспроизводишь в своей голове сие действо прямо сейчас?
Полли выпалила это на одном дыхании и протянула ей кусочек зефира на шампуре.
Таня тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Взяла угощенье, запихала в рот и, жуя, стала снова искать психа глазами.
Его нигде не было.
– Ушел прогуляться с Джеком, – прокомментировала Полли. – Если планируешь догнать его, то надень штаны, не шокируй селянок.
Псих ушел недалеко.
Их дом стоял на самой окраине дачного поселка, а дальше начинался небольшой пустырь и лес, куда они ходили днем с родителями. Таня вдруг поняла, что все это произошло сегодня. Не неделю, не месяц назад, как могло бы показаться – сегодня.
Их приезд, конфуз с занозой, прогулка, лужа, чертова мастурбация и оргазм.
А потом баня.
И секс.
Такой безумный секс, какого в жизни Тани никогда еще не было.
И все это – за какие-то десять часов. Она не могла в это поверить.
Догнать психа оказалось нетрудно, потому что тот не пытался убежать. Он отпустил Джека с поводка и стоял у столба, на котором возвышалась вывеска с названием поселка.
– Вот ты где, – зачем-то сказала она, как будто искала его целую вечность.
Искала целую вечность… Таня решила не продолжать эту мысль, потому что она не хотел знать, к чему она может ее привести.
Псих повернулся, оглядел ее с ног до головы. Таня почувствовала себя глупо в этой большой отцовской черной толстовке с капюшоном.
– Соскучилась?
– Снова будешь язвить?
– А ты снова будешь играть? Успокойся, твоему бывшему плевать на тебя, и тебе пора бы выбросить его из головы.
Таня застыла, глядя на него во все глаза. У нее от неожиданности даже рот приоткрылся.
– Ты думаешь, мне есть дело до Влада?
Псих пожал плечами.
– А разве нет?
Захотелось подойти ближе, потянуться к нему и поцеловать в кончик носа. Вот так вот нелепо, ни о чем не думая. Стало так смешно, что Таня не смогла сдержать улыбку.
– Похоже, как будто ты ревнуешь.
Псих посмотрел на нее пристально, он словно искал что-то в ее глазах, но все никак не мог найти.
– Я… – он сглотнул. – Черт, это так заметно?
О боже, Таня не могла поверить в то, что они на самом деле говорили об этом. Потому что это были ОНИ. С первого дня друг друга не переносящие. ОНИ, которые просто столкнулись, потому что Таня идиотка, а псих – это… ПСИХ. И не было никаких предпосылок для их хорошего отношения друг к другу, а теперь они стояли здесь и разговаривали, как самая настоящая парочка?
– Не заметно. Но теперь я знаю, что ревнуешь.
