Всю дорогу они оба молчали – Костя смотрел на дорогу, Таня отправляла Полли сообщение, чтобы она ее не теряла и вообще ехала домой тоже, потому что без нее ей там лучше не оставаться.
И только когда Таня схватилась за ручку дверцы, чтобы выйти, Костя сказал:
– Ты хочешь, чтобы я передал что-то Егору?
Она помотала головой.
– Нет. Но ты можешь выполнить мою просьбу.
– Что угодно, Таня.
– Отмени ваш с ним заезд. Не хочу, чтобы он пострадал.
Костя кивнул, и Таня вышла из машины, не прощаясь.
Дождь мелкими каплями падал на дорогу под ее ногами и тут же впитывался в землю. Она стояла в кедах, чувствуя под подошвой мелкие камни. Вокруг было тихо, спокойно, и в какой-то момент Тане показалось, что она спит.
Потому что когда твой мир разрушается так резко, когда от твоего сердца откалываются сразу целые глыбы, ты не сразу можешь поверить в то, что это правда.
Она медленно поднялась по ступенькам вверх. Руки ее тряслись, когда она пыталась пропихнуть ключ в замочную скважину.
Какой-то идиот снова украл лампочку, и в подъезде висела ослепляющая темнота.
А еще какой-то идиот не закрыл на лестничной клетке форточку, когда курил.
А еще…
Еще шум машины на улице…
Шины скрипнули, когда водитель резко на полной скорости затормозил у подъезда.
Таня задержала дыхание, а потом услышала приближающиеся шаги и голос… Голос.
– Таня! – позвал ее псих, поднимаясь по ступенькам.
Сердце заколотилось, слезы собрались в уголках глаз.
Пришлось ускориться. Пальцы начали искать замочную скважину в темноте и пихать туда ключ.
– Таня!
Не той стороной…
Перевернуть, снова наощупь, пальцами – сначала отверстие, потом ключ.
Есть!
– Таня, я видел, как ты зашла, ты здесь?
Провернуть – один раз, второй. Вытащить ключ, шагнуть в безопасное, теплое пространство квартиры.
Захлопнуть дверь.
Щелкнуть замком.
Прислониться лбом к стене и, наконец, затрястись в рыданиях.
Советы на будущее от Тани Мальцевой самой себе:
Но обо всем по порядку.
Таня терпеть не могла мороженое. С самого детства она не понимала безумную страсть ровесников к этому лакомству. Холодное и водянистое. Оседающее химическим железным привкусом на языке. То ли дело шоколад – и пока ешь сладко, и после...
Таня не любила мороженое и теперь будто наказывала себя, поглощая его ложками из большого пластикового ведра. Наверное, ей хотелось соответствовать этим образам из фильмов по типу «Дневник Бриджет Джонс», будь он неладен. Просто когда ты смотришь, как страдает от разбитого сердца главная героиня какой-нибудь мелодрамы, ты вроде как и сочувствуешь ей, а вроде как и знаешь, что скоро все закончится, и закончится обязательно хорошо. Со всеми этими раскаяниями и признаниями в любви. И заберется богатый роскошный мужик, боящийся высоты, ради тебя на балкон по пожарной лестнице, и подарит тебе потрепанные цветочки, и уедешь ты с ним в малиновый закат...
Так, стоп.
Или это из другого фильма?
А, к черту, да какая разница?
Таня ела ложку за ложкой, глядя в темный экран телевизора, потому что этот ублюдок решил, что сейчас самое время сломаться. А за ноутом идти было далеко – аж до спальни. Тело Тани сопротивлялась любой физической активности, кроме поднесения ложки ко рту.
В итоге ее вырвало.
Прямо фисташковой желчью в унитаз.
И именно этот момент мама выбрала для того, чтобы позвонить. Таня как раз полоскала рот водой из-под крана, когда раздался звонок. Мама никогда не спрашивала, удобно ли Тане говорить. А зачем, правда? Она же дочь, ей всегда должно быть удобно.
Таня попыталась пригладить волосы ладонями, но получилось плохо, хотя бы потому что для этого нужно было помыть голову. Плюхнулась обратно на диван в гостиной и приняла звонок.
– Господи, Таня, что с тобой?! – запричитала мама, едва на нее взглянув. Отца рядом с ней не было, что прискорбно, потому что его присутствие всегда вселяло уверенность.
– Отравилась мороженым, – сухо ответила Таня.
– И поэтому плакала?! И не спорь со мной, дочь, ты плакала! Боже, что случилось?
– Мам, слишком много упоминаний господа всуе.
– Либо ты мне расскажешь, либо я сейчас приеду!
Рассказать ей? Хм, а с чего бы начать?
Может быть с того, что она три дня не выходила на работу под предлогом болезни и понятия не имела, где возьмет больничный лист? В связи с чем, скорее всего, она будет уволена в ближайшие дни?
Или с того, что три дня назад ее сердце расколотили металлической битой?
